Птица пустыни. Дитя лесов

Когда девушка вернулась в свою комнату, она была близка к тому, чтобы убежать в пустыню и погибнуть там от голода и жажды. Только религиозное чувство и мысль о горе, которое этот отчаянный поступок причинит ее родителям, помешали ей поддаться этому искушению. В отчаянии Клара опустилась на колени и начала молиться.

Постепенно способность здраво рассуждать вернулась к ней… Прошло полчаса, пока она искала алмаз, и Мартиньи, должно быть, очень удивляется ее продолжительному отсутствию. Необходимо спуститься к нему!.

Когда она вошла в магазин, вся дрожа и едва держась на ногах, виконт сказал ей с иронией:

– Несмотря на ваши уверения, вы, однако, с трудом решаетесь расстаться с алмазом. Ваша медлительность служит этому доказательством.

– Если уж надо признаться… – ответила несчастная Клара, у которой все плыло перед глазами.

Она замолчала, задыхаясь от душивших ее слез. Мартиньи наблюдал за ней с подозрительным любопытством.

– Объяснитесь, – сказал он. – Где алмаз, который я отдал вам?

– Я… я потеряла его, – прошептала Клара, упав на стул и закрыв лицо руками.

– Вы потеряли его? – недоверчиво переспросил Мартиньи.

Клара, сделав над собой усилие, рассказала в нескольких словах, как она оставила алмаз в галерее, как он вдруг исчез и как наконец, несмотря на самые тщательные поиски, она не смогла его найти.

Мартиньи долго молчал.

– Ну и что же вы намерены сделать для того, чтобы вознаградить меня за эту странную потерю? – наконец спросил он.

– Ах, откуда я знаю? – Клара уже не могла сдерживать слезы. – О, виконт, сжальтесь надо мной!

– Сжалиться над вами? – повторил Мартиньи. – Какую же жалость я могу иметь – позвольте вас спросить – к… к поступку такого рода? Мой алмаз, мое единственное богатство, цена шестилетних путешествий, трудов, опасностей! И вы воображаете, что довольно сказать мне: «Я его потеряла», чтобы я, ни на чем не настаивая, сел на лошадь и продолжал свой путь, не думая о потерянной безделушке? Конечно, это было бы верхом рыцарства, но мадемуазель Бриссо не может надеяться, что дело кончится таким образом.