Малахитовые щиты

– Брат, – неожиданно заговорила сестра, до этого глядевшая в телефон. – Давай заедем к маме?

– Сейчас? – выпалил я.

– Давно нужно было, – тихо проговорила она. – И да, прямо сейчас. Карта у нас собой, пустят.

– Ночь на дворе, – заметил я. – Темно.

– Фонари есть, – кажется, она настроена стоять на своём.

Так как я сразу не ответил, Света продолжила, добавив в голос просительных ноток:

– Ну братик… Я хочу навестить маму до того, как вернусь в родной дом.

– Хорошо, – вздохнул я.

Дальше ехали молча, Света вновь уткнулась в телефон.

Мои же мысли вернулись к беседе с Леонидом и Михаилом Добриными.

Уж очень яркой была реакция обоих на мои слова о нашем со Светой отце. Причём оба Добрина, как мне показалось, даже пытались сдержать эмоции. У Михаила получилось неплохо, а вот у Леонида… Да, он успел выдать себя с потрохами. И то, как он дальше строил разговор, лишь подтверждает моё наблюдение.

Вот и вопрос – что такого плохого сделал наш отец Леониду? Или же «Серые орлы» клану Добриных? Эх, а ведь всё так неплохо складывалось – и доверительный разговор, и наше решение раскрыться.

Всё продумали, не учли лишь то, чего не знали. В итоге вместо сближения, основанного на том, что мы со Светой решили открыть нашу «тайну», мы получили очень плохо скрываемый негатив в свой адрес. Не то чтобы это меня испугало, но причины такой реакции узнать определенно стоит.

– Свет.

– М?

– Если несложно, спроси у отца, как бы между делом, что «Серые орлы» не поделили с Добриными, хорошо?

– Хорошо.

Хм, а ведь отец намекал на что-то связанное с Добриными… Он явно знает, почему Леонид и Михаил так отреагировали на мои слова. Остается только надеяться, что Свете, в отличие от меня, он расскажет.

На кладбище нас пропустили без вопросов. Более того, охранник учтиво одолжил нам весьма яркий светильник, стилизованный под старинный переносной фонарь.

Войдя на территорию нашего семейного участка, Света сперва посмотрела на два надгробья – моё и её. Поморщилась и покачала головой.

Затем, сказав несколько слов перед могилой бабушки, подошла к усыпальнице нашей мамы. Я стоял в сторонке, чтобы не слушать её слова.

И издали смотрел на статую матери.

– Ну что, мама, я снова свободен, – мысленно проговорил я. – Но теперь я не буду впустую тратить время. Я собираюсь стать таким вайлордом, каким бы ты гордилась. Я сам этого хочу. Я создам синдикат. Такой, что ни у кого язык не повернётся пренебрежительно назвать «тайным кланом».