Малахитовые щиты

Кудрявый хотел что-то возразить, но не успел.

– Просто мне так удобнее, – ответил я с добродушной улыбкой. – Я ведь тоже тренируюсь. Но если тебе хочется провести со мной спарринг, и использование мной персонального амулета твоё условие – пожалуйста, я согласен.

– Что ж, – ухмыльнулся Кузьма. – Другой разговор.

К этому моменту все в зале, а набралось тут уже больше двадцати человек, с интересом наблюдали за нами.

– Отойдите к стене, – прошёлся перед зрителями комендант Василий.

Мы встали с Кузьмой напротив друг друга.

– С персональными и одноразовыми? – уточнил парень.

– Как тебе будет угодно, – отозвался я.

Он кивнул и достал из кармана листок А-А. Я же задумался, как поступить. Сегодня в спаррингах я не использовал «Мощь». Против меня дважды использовали «Крепость» пятого уровня. Пробить её кулаками без усиления нереально. Но пятый уровень держится не очень долго, а постоянные атаки сокращают время действия положительного эффекта. Можно продолжить действовать по прошлой схеме, но с учётом Джека.

Ладно, нечего выпендриваться и прилюдно унижать сильнейшего бойца клуба. Я всё-таки сюда за другим пришёл.

– Ты без одноразовых? – удивлённо выпалил Кузьма, закончив рисовать два амулета.

– Мне и персонального достаточно, – заверил я. – Да к тому же он с меня много сил тянет.

– Ну как знаешь, – ответил он, покосившись на Василия. Комендант решил судить наш спарринг.

– Готовы? – спросил Василий, поочерёдно глянув на нас. Мы с Кузьмой синхронно кивнули. – Тогда после моей команды пять секунд на активацию амулетов, – он поднял руку вверх и тут же её опустил с криком: – Активируйте!

Штык-кольцо в палец, кровь на медальон:

– Режь, Джек Потрошитель!

– Задуши его, Каа! – забавно, что в спящем режиме персональный амулет моего спарринг-партнера тоже представлял собой медальон, висящий на шее.

Выглядел он как металлическая змейка, которая, пробудившись, обернулась громадным буро-коричневым питоном. Толщина змеиного тела в некоторых местах была как две мои ноги. О длине и говорить не берусь – свернувшись спиралью, он доставал до груди своего хозяина. А голова на вытянутой шее так и вовсе возвышалась над Кузьмой.