Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора

Не говоря уже о том, что, если собрался неожиданно атаковать, делай это сразу, а не после долгой речи.

Отбив руку с кортиком в сторону, я подцепил ногу титосийца и чуть толкнул его.

– Освежитесь, сударь. А то вы бредите, – крикнул я с моста, глядя на барахтающегося в Буньке парня.

– Ты за это ответишь! – гневно прорычал он и поплыл к берегу.

Дурачок какой-то…

Хотя ума не активировать артефактный кортик ему хватило. Но всё же бросаться с оружием на первого встречного?

Титосийцы, что с них возьмёшь.

Оглядевшись по сторонам, я убедился, что маленький инцидент с полётом мистера Чайки остался незамеченным для широких масс – в выходной день рано утром улочки Торвиля были довольно пустынны.

И всё же пора сваливать.

– Ну как, проветрил голову, сынок? – с Александром Лагранджем мы подошли к самоходной карете одновременно, только с разных сторон.

– Агась. Ну а ты, закончил со своим делом? – я покосился на красивую коробку, которую он держал в руках.

– Конечно, – довольно ответил он.

Улыбнувшись, я покачал головой:

– Вот заняться тебе больше нечем, отец.

– Это всего лишь дань вежливости, – с улыбкой ответил он. – Традиция.

– Ага, и повод такой очень традиционный – поздравляю с первым днём вашей дочери в Академии.

Мы сели в карету, и она тронулась с места.

– Достойный повод. Подрастёшь, сынок, и начнёшь лучше разбираться в таких тонкостях.

Я скептически посмотрел на него и в очередной раз хмыкнул:

– Ты даришь ей подарок по поводу, который применим и к тебе – у твоего единственного ребёнка тоже первый день в Академии.

– Политика, сынок. Тонкая политика, – невозмутимо ответил он, держа коробку на коленях.

Я ответил скептической усмешкой.

В мыслях же я ушёл дальше. Отец не признался, какой именно подарок желает преподнести одной высокопоставленной даме, но два дня назад, когда мы ездили по городу, готовя меня к предстоящей учёбе и жизни в общежитии, заглянули в ювелирную лавку, и эта лавка… Вот же случайность! Располагалась недалеко от моста, возле которого сегодня мы остановили карету.

Дорогой подарок по столь надуманному поводу.

Хотя и Александр Лаграндж небедный человек.