Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора

– Почему он молчит?

– Что с ним, ведунья? Что с моим сыном?

– Ребёнок выглядит сильным! Могучим! Но он слаб и болен! Это наказание…

– Нет! Не наказание!

– Верховный шаман?

– Поднимите головы и внемлите! Я чувствую, что этот мальчик отмечен Солнцем сильнее, чем кто бы то ни был из нас! Когда он проснётся, ему суждено согреть мир… Или спалить его дотла!

Я распахнул глаза и изумлённо уставился на белый потолок своей новой спальни.

Странный сон. Донельзя реальный, неотличимый от воспоминаний.

Поднявшись с кровати, я подошёл к туалетному столику и принялся рассматривать своё отражение в зеркале.

Восемнадцать грёбаных лет… Ровно столько прошло с даты моей смерти. Но судя по юным чертам лица, что смотрело на меня из зеркала, ровно столько могло пройти со времени моего второго рождения.

Переродился через миг после смерти. Но восемнадцать лет находился в забвении. При этом тело росло и крепчало.

Хех, я пропустил восемнадцать лет новой жизни и лишил своих вторых биологических родителей радости материнства и отцовства, чтобы сохранить воспоминания о жизни прошлой.

Нельзя что-то получить из ничего – это основа мироздания. Закон равноценного обмена был основой алхимии прошлого. Закон сохранения энергии – это фундаментальный закон природы и основа науки настоящего. Все эти идеи составляют единое целое.

И всё же перерождение души кажется чем-то далёким от науки.

Но можно выдвинуть гипотезу. Например, такую – по какой-то причине моя душа не очистилась от воспоминаний, и новому телу потребовалось время, чтобы адаптироваться к ним.

Но что меня пробудило? Лаграндж говорил, что пробовал на мне все методы современной медицины. Плюс в саркофаге имелся контур, поддерживающий необходимый уровень вибраций в теле – я на нём лежал. Это всё могло ускорить моё пробуждение.

Как и та девушка, коснувшаяся моей руки… После ужина я поинтересовался у Лагранджа, что с ней стало и кто она вообще такая. Лаграндж ответил, что неизвестная полу-алти. Её и её пособников – чистокровных алти, повязали городские стражники.

Чему я, странным образом, несказанно рад.

Сделав утреннюю зарядку и приведя себя в порядок, я спустился в гостиную. Лаграндж с хмурым видом читал газету. На главной странице был изображён рисованный портер девушки полу-алти с подписью «Разыскивается».

– Не очень похожа, – изрёк я, указывая на портрет.