Игра чувств

На это самолетное свидание солнце всегда приходило по-разному: то солнечным зайчиком, то дивным отблеском, то всей полнотой своего диска, требуя смиренно склонить голову и прикрыть глаза перед своей ослепительной красотой.

После философского факультета я много лет с удовольствием продавал крымские вина, занимал хорошо оплачиваемую должность в крупной компании, но, видимо, образование было настолько хорошим, что я постоянно задавал почти посторонним людям философские вопросы:

– Сколько человек ты превратил в алкоголиков за сегодняшний день?

Сеня, директор нашего московского филиала, даже не пытался задуматься.

Я к этому не приноравливался – я провоцировал:

– Чем ты отличаешься от старика из деревне Убожье, которого вчера осудили на год условно за продажу самогонки?

Сеня скривил рожу, и я понял, что ответов не дождусь.

– Ты отличаешься только тем, что немного поделился с государством прибылью от спаивания народа, – ответил я за него.

Сегодня Сеня со мной не спорил.

Спорить ему было тупо лень.

Наш московский филиал томился от безделья и своего смешного статуса филиала. Здесь работало раз в пять больше людей, чем в головном офисе в Петербурге, здесь был главный оптовый склад и восемьдесят процентов клиентов, были заметно выше зарплаты и дороже машины сотрудников. Томление это было ленивым и незлобным. Над вывеской со словом «филиал» посмеивались, пахать в полях по регионам не ездили, потому что на развитие москвичи милостиво не претендовали.

Но зато охотно и хлебосольно принимали клиентов в Москве, и порой мне казалось, что и нас, сотрудников головного офиса, они считали лишь разновидностью клиентов.

– У вас договоры почти со всеми крупными магазинами Москвы. Но только в половину из них вы поставляете крымские вина, – я попытался заставить Сеню работать.

– Не доставай меня. Ко мне чуть ли не каждый день приезжают такие же наглые продакт-менеджеры с одним и тем же идиотским вопросом – почему их вина только в половине магазинов? Понятия не имею.

И знать не хочу. Мы план выполняем. Мы каждый год даем рост. И меня больше ничего не парит.

– У тебя растет мелкий опт. Это значит, что мелкие оптовики тянут этот товар от тебя в регионы и там конкурируют с нашими официальными дилерами, портят им весь бизнес. А розницей в Москве ты не занимаешься.

– Уволь меня! Не можешь? Тогда не доставай меня. А то вдруг неожиданно сам захочешь уволиться.