Игра чувств

Возможно, было это потому, что бокалы воспринимались не как ее или мои – они были нашими, общими… А так как общих вещей у нас с Ириской на тот момент больше не было, то бокалы приобретали для нее уникальность и даже значимость. Потом я стал замечать, что некоторые мои вещи тоже постепенно становились общими… Сначала Ириска стала ходить в моих майках, потом стала носить мою джинсовую куртку, а потом вдруг похудела и стала залезать в мои джинсы.

– Если бы у тебя росла щетина, то ты уже наверняка давно бы пользовалась моей бритвой.

– Возможно, – хитро улыбалась Ириска. Так женщины говорят «да», когда сказать просто «да» для них невозможно, потому что это «да» тогда раскрыло бы их очередную страшную тайну.

И вот однажды она чуть задела бокал, тот хлопнулся на бок, и ножка откололась! Я понял это по быстрому всхлипыванию Ириски на кухне. Такой звук возмущения и досады мог возникнуть только в том случае, если бы Ириска порезалась или разбила наш бокал… Я сразу прибежал на кухню, посмотрел на обескровленные руки Ириске, и понял, что одному из бокалов не повезло.

– Я куплю новые.

– Не надо, – всхлипнула Ириска.

– Это просто кусочек стекла. Он не достоин того, чтобы ты плакала, – я быстро выбросил бокал и ножку в мусорное ведро.

– Зачем ты это сделал?! – Ириска рванулась к ведру и достала оттуда расчлененный на две части бокал. – Я придумаю из этого бокала вазочку.

С тех пор мы пили из одного бокала. Из оставшегося… Наливали в него вино и пили по очереди… В этом оказались свои плюсы: мне казалось, что теперь не столь очевидным будет кто сколько выпил, и мои глотки стали больше обычного. Но Ириске это было все равно. И даже после того, как в доме появилось несколько наборов бокалов, мы часто по-прежнему продолжали пить из того первого и единственного.

Однажды я заметил, что по возможности стал приезжать в аэропорты к началу регистрации, чтобы непременно получить в самолете место возле иллюминатора.

Заметил я это почти случайно, когда в каком-то маленьком аэропорту не оказалось свободных кресел, и мне пришлось на ногах больше часа ждать начала посадки. Но я продолжал теперь уже сознательно приезжать к началу регистрации, чтобы потом по-детски упереться лбом в стекло, и в полете смотреть на бесконечные облака с редкими размывами.