Бастард рода демонов. Стражи

– Полагаю, нужно приготовить комнаты? – уточнила она.

– Да. А ещё необходимо что-то вроде цепей, блокирующих дар.

– Зачем? – удивилась до сих пор молчавшая Рита.

Этот вопрос мы с Кимирой и женщинами семейства оборотней обсудили раньше, поэтому вместо меня ответила Адда.

– Мой брат тяжело ранен. Однако стоит ему прийти в себя, он ринется на помощь другому нашему брату. Но тогда он не выживет. Раны серьёзные!

– Наши враги тоже серьёзные, – сухо проговорила тётя Марина и снова посмотрела на меня. – У Евгения Сергеевича есть наручники для одарённых.

– У вас есть в лазарете пациенты? – удивительно, но Альба поняла её.

– Да, двое, – подтвердила Оглоблина-старшая.

– Тогда лучше поместить Арнольда в отдельную комнату. Подальше от лазарета и спален. Мой сын не из тех, кто станет лежать тихо.

В течение следующих пятнадцати минут мы с Колей перетащили тяжёлую железную кровать в небольшую каморку в подвале здания.

Ещё десять минут потребовалось, чтобы перетащить самого оборотня из машины в эти шикарные апартаменты и защёлкнуть на его запястье браслет позолоченных наручников. Неприятные такие железки – когда держал их в руках, чувствовал лёгкое головокружение и слабость.

Едва мы приковали Арнольда к кровати, Альба попросила чистой воды, полотенце и бинты.

– Хотите обработать его раны? Может быть, лекарства из лазарета принести? – услужливо предложила Рита.

– Нет, спасибо, – улыбнулась женщина-оборотень. – У меня с собой, – она достала из саквояжа два белых тюбика без этикеток.

– Полагаю, мы больше не нужны? – спросила тётя Марина и повернулась к дочери. – Ритуль, как поможешь нашим гостям, подбери им спальню.

– Спасибо вам за всё, – поклонилась Альба.

– Не за что. Чувствуйте себя как дома, – улыбнулась Марина Анатольевна и перевела взгляд на меня. – Илья, не составишь мне компанию?

Оставив Риту с оборотнями и отпустив Колю отдыхать, мы поднялись на второй этаж в кабинет Гоблина. Будто подражая мужу, тётя Марина откинула крышку бара-глобуса и разлила по стаканам коньяк.

– Ну и ночка, – покачала она головой, достав из бара же шоколадку и разломив на дольки.

Женщина заняла кресло мужа, я сел напротив.