Бастард рода демонов

Всё его поведение явственно указывает на это. Я почти уверен в собственной правоте.

А раз знал, значит, тоже демон? Или другой маг? Хм, странный ангел-хранитель?

Вернусь и хорошенько тряхану этого гигантского Бегемота. И, если получится, узнаю ещё кое-что.

Почему это я демон?

И кто, чёрт его дери, мой настоящий отец?

Хотя с этим вопросом лучше к матери обратиться. Не успокоюсь, пока не получу вразумительного ответа.

Волна самокопания отступила так же резко, как и нахлынула.

– Стой! – неожиданно выкрикнул я.

– П-р-р! – натянул поводья Дрох и, когда лошадь остановилась, изумлённо воззрился на меня. – Что случилось, Господин?

Перепрыгнув через борт телеги, я уверенно зашагал в траву, окаймляющую тракт, и замер, подойдя вплотную к толстому стволу ближайшего дерева. Я не очень силён в ботанике, чтобы сходу определять названия растений, поэтому нареку этого высоченного ветвистого парня вязом.

– Эй, Господин, не трогай их, – раздался позади меня перепуганный голос приближающегося гуля.

– Поразительно… – выдохнул я.

Если бы не удачно упавший солнечный луч, я бы не обратил внимания на яркий блик, исходивший от ствола дерева. Подойдя ближе, понял, что не зря топтал сочную зелёную травку по пути сюда.

То, что блеснуло, и должно было блестеть. Ведь в коре этого вяза застрял изумруд! Правда, какой-то мутный. Если бы не пара сколов, даже на солнце не пустил бы столь заметного «зайчика».

– Господин, не стоит трогать Жабьи наросты! – почти выкрикнул запыхавшийся Дрох, схватив меня за запястье.

– Почему? – удивился я, не решаясь прикоснуться к растущему на коре вяза изумруду.

– Ну, дык… – округлил глаза гуль, удивлённый моей неосведомлённостью. – Все ж знают – чуму подхватить можно!

– Все знают? – не понял я, отдёрнув руку. Дрох покорно отпустил меня. Я стоял прямо перед ним, глядя в мутные глаза своего собеседника. – А я вот не знаю. Рассказывай.

– Эм… хм… – постучав зубами, задумался гуль. – Да чего говорить-то? Нельзя, и всё.

– И чего ж ваши собиратели делают с изум… наростами?

– Дык, знамо же что – увозят и уничтожают!

Дрох говорил с такой уверенностью, будто рассказывал о чём-то само собой разумеющемся. Я верил в искренность этого антропоморфного существа, но сомневался в правдивости самих его слов.

Вновь повернулся к стволу вяза.