Аномальный наследник. Финал

Но он понимал, что не успеет помочь Его Высочеству – не только космодоспех, но и тело пострадало от недавнего взрыва. Требуется больше времени, чтобы прийти в себя, чтобы вернуть привычную скорость и силу…

А сейчас остаётся лишь смотреть, как Гуру в обгорелом пиджаке и с сожжёнными волосами, яростно рыча, летит на Аскольда.

Оболенский узнал младшего брата Канцлера – Гуру Всеволода Борисовича Годунова. Тот высоко подпрыгнул, и правая рука его превратилась в страшную огненную когтистую лапу.

Враг желал прикончить принца Аскольда. Ещё мгновенье, он до него дотянется, и…

Рука в почерневшей от копоти космоперчатке пробила грудь Годунова, точно нож.

– Кха! – кашлянул кровью на траву поверженный Гуру и закатил глаза. Он умер мгновенно, так и не упав на траву, а повиснув на сильной руке Аскольда, будто на крюке.

Повернув голову к Андрею Оболенскому, Аскольд устало улыбнулся:

– Всё в порядке, – проговорил он. – Не нужно так волноваться.

А затем резко дёрнул рукой, «стряхнув» с неё труп Годунова.

Дым к тому времени совсем рассеялся над полянкой, и стало прекрасно видно людей. Кто-то без чувств валялся на земле. Кто-то полулежал, не в силах встать на ноги, но и не отводя глаз от Аскольда. Единицы держались на ногах, но не особенно уверенно. Тот же Ярый пошатывался, будто пьяный моряк. И это несмотря на то, что у него был защитный артефакт да и находился Мастер Лютнев дальше прочих от эпицентра взрыва.

Хм… Один из трёх Гуру – вассал Годуновых, Аркадий Савинов всё ещё жив! Но, кажется, пока не планирует нападать.

«Принц Аскольд тоже его заметил!»

– Господа!!! Нам незачем сражаться! – прогремел голос Отца Императора, усиленный Аурой Александритов и динамиками шлема. Каким-то чудом они продолжали работать, хотя от шлема Аскольда сейчас осталось едва ли двадцать процентов поверхности – небольшая пластина, прикрывающая левое ухо и рот до середины.

Аскольд обвёл взглядом бойцов Годуновых, пытаясь понять их реакцию.

– Мне сообщили, что недавно в интернете выложили ролик, в котором Дмитрий Годунов, – он бросил небрежный взгляд на кровавое месиво, которое совсем недавно было наследником боярского рода Хранителей, – на фоне мёртвой Маргариты Рюрикович обвиняет своего отца в предательском убийстве последней носительницы фамилии Рюрикович, развале устоев империи и трусливом бегстве из Москвы.