Листопад, окрашенный кровью

– На пути из Сомервилля в Бостон, – он закатил глаза, откинувшись на спинку стула. – Саманта была со мной. Подтвердит, можете проверить. К дому мы подъехали где-то около пяти утра.

– Хорошо, – Джулия кивнула. – Вы не заметили ничего подозрительного в тот момент?

– Нет, – он покачал головой. – Вокруг было тихо. Знаете, как будто весь мир вымер. Я сослался на то, что было ещё слишком рано.

– Когда последний раз вы видели мистера и миссис Куайн?

– Днём, в районе трёх часов, когда собирался ехать за Самантой.

– В их поведении было что-то, что им не свойственно? – Конорс выдохнула и сжала пальцы в замок. – Может быть, они были обеспокоены, напряжены?

– Понимаете, чета Куайн – сами по себе сдержанные люди, – Хадсон по-прежнему пристально сканировал её взглядом, – они редко показывают какие-либо отрицательные эмоции. Поэтому нет, чего-то особенного в тот вечер я не заметил.

– А почему они сами не смогли забрать свою дочь?

Хадсон выдержал паузу, словно обдумывая свои дальнейшие слова.

– У них была назначена встреча на восемь вечера, – выдохнул он. – Они бы не успели вернуться.

– С кем должна была состояться встреча? – вот она – зацепка.

– Мне неизвестно.

– Они оба должны были присутствовать на этой встрече или встреча была у кого-то одного из них?

– В такие подробности меня не посвящали, детектив, – хмыкнул тот, поёрзав на стуле, и Конорс почувствовала внутри разочарование.

Она опустила глаза на свои записи в блокноте. Пробегаясь по написанному её же рукой тексту, вокруг царила полнейшая тишина.

– Насколько близко вы общались с семьёй Куайн? – вдруг выдала она, резко вскинув на него холодный взгляд, от которого он заметно опешил и откинулся назад, перестав дышать.

Придя в себя, Хадсон прокашлялся.

– Достаточно, чтобы чувствовать тяжесть потери, – в его голосе была печаль, а плечи тут же поникли.

Конорс прищурилась, заметив такую резкую смену его настроения.

– Но куда тяжелее приходится Саманте, – тяжело вздохнув, закончил он.

– Соболезную, – её тон заметно стал мягче, а в голосе ярко прослеживалось сочувствие.

Хадсон поднял на её глаза, тут же подметив, что и её взгляд тоже изменился, словно перед ним сидела другая часть детектива Конорс.

Конорс никогда не была скупа на слова сочувствия, прекрасно понимая, в каком состоянии находились близкие погибших.