Монтаж памяти

– И что же хозяева? Запретили Джозефу?

– О, нет. Им такое только на руку. Бесплатное разведение рабов. Особенно когда ввоз рабов из Африки запретили. Только вот детский плач иные хозяйки не терпят. Грудничка Зои, рабыни у Уильямсов, госпожа забила на смерть.

Я подумала, что госпожа, о которой говорила Роуз, – мать Томаса. Ну и семейка.

– У неё болела голова в тот день, а малыш всё никак не унимался, плач доносился до открытых окон миссуз. Она выскочила и била дитя, пока тот не перестал плакать.

Да как же можно любить только себя, жить своей жизнью, используя других людей? Брать всё без остатка, почти ничего не давая взамен. Лишь для своих удобств, комфорта и роскошной жизни. Ведь стоит им распустить рабов и придется пахать самим, чтобы обеспечить себя.

Может быть, и со мной произошло что-то ужасное, раз голова решила всё стереть из памяти набело.

– Нелли, а ну выходи, распоясавшаяся брехунья, – хлыст щёлкал в ушах, эхом отзываясь в незаживающих со вчерашнего дня ранах, и хотелось забиться в угол, закопаться, но не найти мне было убежища.

Глава 7

– Так она сама упала? Или Вы ей помогли? – старший лейтенант Комаров постукивал шариковой ручкой по ладони, допрашивая потенциального подозреваемого.

– Что за возмутительные предположения Вы делаете? Я же сам вызвал скорую. Зачем, по-Вашему, мне в таком случае было ставить себя под подозрение? – ответил коротко стриженный брюнет, обросший щетиной. Брился он теперь нечасто, надевал первые попавшиеся вещи, лишь бы чистые. Низкий стул, на котором сидел мужчина перед работником правоохранительных органов, в сочетании с тоном зеленого дознавателя вызывали в нём презрение высшей степени.

– Этот ход как раз используют для отвода глаз или по причине непреднамеренного убийства на бытовой почве.

– Мне уже стоит искать адвоката, господин дознаватель?

1860 год

– Эй, ты, Джозеф, а ну вытащи эту дрянь из хижины.

Мужчина, который ещё несколько минут назад пел песню, стоит передо мной с грустными глазами и говорит:

– Прости, Нелли, – тянет за руку и выводит во двор.

– Привяжи её спиной к столбу, – Харрис, зажав в зубах самокрутку, подает веревку.