Марианна – угроза информационной безопасности

Виталик заслуживает отдельной «комнаты» в моей жизни, в которую захожу всё реже.

Поработала две недели промоутером на дегустации российского шоколада. Не разбогатела, но поправилась. Теперь могу все десять видов плиток назвать с закрытыми глазами по одному лишь запаху. А ощущение тяжелого, нарядного кокошника на голове от промоутерского костюма не покидало даже перед сном.

В день моего рождения, одиннадцатого августа, Стас выложил на своей стене в VK аудиозапись. Он читал рассказ «Я думал о тебе» тихим, но таким проникновенным голосом:

«Я вдруг понял, что она для меня весь мир.

Нет, он не говорил томно или хрипло, не был грубым и сексуальным. Нежный полушепот. Когда он временами улыбался во время чтения, я будто «видела» эту улыбку. Голос Стаса звучал, как мягкое одеяло, которым тебя, спящую на диване, укрывают, как бархат для ладоней, как ощущение, когда распускаешь волосы после неудобной высокой прически со шпильками, как объятие близкого человека.

Много размышляла, почему из трех девчонок Стас выбрал меня, а не куколку Лизу или веселую, непринужденную брюнетку с мощной харизмой, Милену. Так и не поняла.

В начале второго курса четвертый стул в столовой сиротливо пустовал, напоминая мне, какой я черствый сухарь. Пока Милена редактировала свою первую статью для журнала «Cosmopolitan» о знакомствах в интернете, мы с Лизой решали учебный кейс по предмету «Организационное поведение» о руководителе, которого отправили на простаивающий по причине пьянства и прогулов завод в глубинке, зубрили четырнадцать принципов менеджмента Анри Файоля.

Великодушный Стас меня не кинул в черный список, но и ничего нового на его страничке не появлялось, кроме растущих с геометрической прогрессией грустных треков. Я слушала песню «All I want» группы Kodaline из его плейлиста десятки раз перед сном, и каждый раз моя душа рыдала от услышанных слов.

All I want is nothing more

Всё, что я хочу – это лишь

To hear you knocking at my door

Услышать, как ты стучишь в мою дверь.

Cause if I could see your face once more

Ведь если бы я мог увидеть вновь твоё лицо,

I could die a happy man I'm sure

Я бы умер счастливчиком, это точно.