Лавка Аваддона

В универе линзы сменили очки, язвы от акне зарубцевались, но уши-то никуда не делись, поэтому со старших классов школы единственная доступная мне прическа – каре с геометрической челкой, прикрывающей рассеченную бровь.

Боюсь встречи IRL[5 - ИРЛ – сленговое слово, аббревиатура от английской фразы «in real life», которая переводится как «в реальной жизни».]. И мои виртуальные парни, видимо, тоже. Ведь ты не можешь пойти на настоящее свидание с инста-фильтром на лице. А вдруг плохо пахнет изо рта? Или слишком толстые ляжки.

Другое дело, когда некогда выбирать. Когда вот-вот рванет самый большой вулкан, сойдёт и такая, как я. Ведь одному умирать страшнее, правда?

Интернет отрубили за неуплату – квартиранты молчком съехали, оставив на прощание казан с заплесневевшей жижей, неработающий пылесос и двухмесячный долг за телефонную связь и интернет. Но чтобы оплатить его, забавно, нужен интернет. Пойду утром искать терминал. Откопала пульт от прадедушкиного телевизора, вставила в него батарейки от своей беспроводной мышки и теперь сижу деградирую, как бумеры в 90-х, – щелкаю пультом.

Лежу на диване в одном нижнем белье (ещё один плюс жить одной), на груди пакет чипсов любимого вкуса «Лайм с чили». Перед теликом, прямо как когда-то прадедушка. Только он грыз семечки. Его единственная правнучка и наследница. Он-то думал, что я умница. Я и была ею. Тогда при его жизни.

Справа на стене ковёр. Здесь с самого сотворения мира не было интернета, сколько себя помню маленькой. Иногда ночевала в этой самой комнате при свете маленького ночника – пластикового прозрачного цветка, торчащего прямо из розетки. Водила пальцем по узорам и представляла, что прохожу уровень 2D-бродилки, как в приставке. А всякие ромбики на дорожках рисунка ковра – это боссы[6 - Босс (от англ. boss monster) – сильный враг в компьютерных играх, иногда главный антогонист игры.], которых нужно обмануть или перепрыгнуть.

Из ковра торчит крючок, на который прадедушка цеплял наушники от телевизора. По ночам надевал их, чтобы не будить соседей. Пять лет перед смертью просидел дома, уже не выходил на улицу. Почти как я сейчас.

Всё, как раньше. Даже запах старости, въевшийся в стены и обивку мебели, как ни драй, ни три. На потолке гипсовая лепнина: ажурная круглая розетка в месте крепления люстры, потолочные плинтусы с узорами виноградных листьев.