Девушка с медовыми глазами

Его закрыли в психушке в глубокой депрессии и накачивали день за днём психотропной дрянью, от которой Лэрри не мог отличить санитарку-афроамериканку от родной матери. И все было бы совершенно понятным и предсказуемым в этой истории (подумаешь, зажравшийся сынок богатенького папочки), если бы не странная вспышка в его сознании.

Шаркая ногами по коридорам католической лечебницы, Лэрри увидел распятие на стене с надписью «INRI» и вдруг начал кричать: «Это не Генри! Это не Генри! Это же Иисус!»

Уму непостижимо, но на личном приеме у лечащего врача через пару дней этот тип выглядел собранным, взгляд не блуждал.

Доктор поинтересовался о самочувствии Лэрри. Тот сказал, что совершенно здоров, потому что с ним говорил Бог. «Неудивительная фраза для душевнобольного», – наверное, подумал врач. Но по прошествии разумного срока всё же выписал чувака, потому что тот и вправду рассуждал адекватно.

Парниша не мог молчать и знакомил со своим «не Генри» посетителей кафе-мороженого (в церкви на сцену его не сразу пустили), рассказывая личную историю.

Вскоре вокруг парня собралось немало последователей.

Однажды в церковь – к тому времени Лэрри уже проповедовал со сцены – пришел лидер топовой рок-группы с пацаном лет десяти. Взгляд мутный, стеклянный. Лэрри сразу понял, что парень – торчок. Когда все разошлись, патлатый гитарист подошел поблагодарить за рассказ и сказал, что после смерти матери обещал водить младшего брата в церковь. Сдержал обещание. Обменялись телефонами.

Лэрри позвонил парню как раз в тот момент, когда тот, обдолбанный, стоял на заднем дворе своего дома и считал травинки. Чудаковатый а-ля пастор предложил рок-звезде подыграть ему на органе церковный гимн (смелая просьба, однако), который всем англоязычным христианам известен с детства. Взамен пообещал устроить свидание с верующей девушкой. Очень оригинально. И рискованно.

И вот кумир всех девчонок сидит в машине, ожидая нового святого дружка. Из тачки орет металл, а на переднее сиденье забирается проповедничек с Библией под мышкой.

Хотел бы я это видеть.

Так песню «О, благодать» еще никто никогда не играл в церкви. Но патлатого что-то сильно зацепило в тот вечер. Так зацепило, что они с Лэрри проговорили до трех часов ночи. О жизни, о Боге.

Перед сном возле своей кровати он совершенно не знал, как обратиться к этому Существу наверху. Просто упал на колени и басом проревел: «Иисус! Иисус!» Как ни странно, помогло.