Девушка с медовыми глазами

Длинное бархатное платье песочного цвета плотно облегает бёдра и грудь Лики. Никаких глубоких декольте и голой спины, но мне хватает чётких очертаний её тела и обнаженных плеч с бледной тонкой кожей, чтобы утратить здравомыслие и остаться в зале до самого конца.

Лика вызывается спасти ситуацию на дурацком мероприятии, и сама же участвует в конкурсе, где пары танцуют на газетах. Добровольцев в зале оказалось недостаточно. Смысл в том, чтобы при остановке музыки сложить газету пополам и продолжить танцевать вместе. Победа за парой, которая так продержится дольше остальных.

Она танцует с высоким смуглым парнем в чёрном костюме. Он её смешит, потому Лика еле сдерживается. Хохотушка. В один момент парень складывает газету, а затем рывком притягивает Лику к себе, с поразительной лёгкостью поднимая на руки, чтобы уместиться на оставшемся клочке бумаги. Она визжит. Но это не мешает им победить в конкурсе.

Вечером несколько раз начинаю набирать номер Лики, но бросаю трубку. Да что ж так сложно всё? Возьми себя в руки, слизняк.

Достало всё. Достал долбанный грязный город и дефективные люди. Эта хата. Живем, как в черно-белом советском фильме. И толку от того, что у обоих родителей не голова, а дом советов. Кругом одно старьё. Сплю на детской кровати, которую купили десять лет назад. Полжизни донашиваю шмотки за братьями.

Через месяц мы с ними свалим на неделю отсюда. Новый год дома – всё равно отстой. Так хоть денег заработаем на новогодних выступлениях. Потом зимние каникулы. Оторвёмся как следует.

Перебираю пальцами по струнам гитары, смотря в потолок. И отрубаюсь.

Спустя 3 недели

Лика

Через неделю костюмированный новогодний бал в школе. Первый Новый год, который помню, оставил горчинку в голове. Гости один за другим заходили в мою спальню, оставляли куртки, пальто на кресле и вручали подарки. Хотелось прыгать и кружиться. Столько конфет и игрушек. После еды родители включили большой бобинный магнитофон. Музыка из старых советских колонок оглушала. Я залезла под стол.

Звуки были неприятными, а на меня никто больше не обращал внимания. Выползла из убежища и покрутила ручку, убавляя громкость до терпимой. Но стоило вернуться назад, как музыка опять долбила по перепонкам с прежней силой. После второй попытки борьбы с магнитофоном меня отправили спать. Уснула в слезах и обиде на взрослых.

Наверное, с тех пор не люблю танцевать и предпочитаю спокойную инструментальную музыку. Особенно звуки скрипки, особенно, когда убираюсь дома.