Следы прошлого, или Московские тайны

В том году Сидор Терентьевич уехал днями тремя ранее супруги, а вернулся в усадьбу уже после ее приезда.

– Так ты что же, всерьез думаешь, что тот генерал и есть господин Сырцов? – Тиманов уже с интересом взглянул на него.

– Я только пытаюсь сопоставить факты, а они до странного сходятся. Ты не находишь?

– Пожалуй, – он покрутил пальцами.

– Есть и еще одна странность. Я было не придал этому значения ранее, но теперь все выглядит в другом свете. Не далее как третьего дня мой камердинер докладывал о визите каких-то двух незнакомцев.

– Вот как? И что же они от него хотели?

– Они узнавали, приехал он или нет. Получив отрицательный ответ – ушли.

– Они так и не назвались? – Петров вопросительно поднял бровь.

– Это-то меня и озаботило более всего. Думаю, не случилось ли в самом деле чего с моим тестем.

– Да, все это очень странно. И что же вы собираетесь предпринять?

– Я решил, завтра же еду в Москву.

– Артемьев.

– Попробую его навестить. Узнаю фамилию того генерала.

– Я тоже завтра еду обратно в Москву, – Доброноки взглянул на Петрова. – Могу оказать господину Гранатову всяческое содействие.

– Благодарю. Буду весьма признателен.

– Ну что ж, желаю, чтобы все обошлось как нельзя лучше, – Петров обвел взглядом друзей Гранатова. – Нам же, господа, остается только ждать.

Начальник департамента абсолютно не верил, что генерал Сырцов мог куда-то исчезнуть, и тем более ему представлялось совершенно невероятным упоминание какого-то уголовного дела рядом с именем Сидора Терентьевича.

Однако назавтра выехать в Москву Гранатову не пришлось. Служебные обязательства, принятые ранее, вынудили его отложить поездку, и только к пятнице он, освободившись от неотложных дел, смог наконец выхлопотать отпуск и отправился в путь, движимый нетерпением и беспокойством, так как тесть его за это время в Петербурге так и не появился.

В душу Анастасии Ивановны известие о его поездке вдохнуло заряд надежды и она, вместе с Полиной провожая его с перрона Николаевского вокзала, с благоговением перекрестила не только зятя, но и сам поезд, повезший его в Москву.