Следы прошлого, или Московские тайны

 – Можно предположить, конечно, что он заметил движение существа не двуногого, а четырех…

– Насчет ворот это еще не известно. Может, он их и не запер, как тащил… – произнес Храпунов, грозно оборачиваясь к дворнику.

– Н-да, это возможно… – следователь в раздумье покрутил пальцами.

– Здесь много неясного. Что он здесь ночью делал? Почему убили именно перед этим домом?

– Случайность, скорее всего…

– Н-да! Я попробую выяснить, чем он в последнее время занимался… А вы уж, господа, свидетелей поищите, пока не разбежались… Теперь так-с! У нас имеется стреляная гильза…

– Редкая вещь, но, может, она тут год валялась, – снова произнес настроенный скептически Храпунов.

– Не могу с вами согласиться. Гильза новая – блестит… Да и порохом пахнет. Есть еще одно обстоятельство. Смотрите, – Артемьев аккуратно достал из кармана шинели носовой платок и развернул у себя на ладони.

Полицейские увидели промокший коробок спичек и развалившуюся от сырости папиросу.

– Это я у ворот нашел, на улице.

– И что же? – пристав удивленно воззрился на следователя.

– Может, конечно, и ничего, но кто знает… На всякий случай приобщим к делу. Марка папирос, насколько можно разглядеть, та же, что в портсигаре Скворцова. Мне, знаете, показалось странным, что портсигар на месте, а спички отсутствуют…

Пристав недоуменно пожал плечами.

– Но кто же, в таком случае, стрелял? – произнес он уныло.

– Это вы тонко подметили, – не без ехидства ответствовал Артемьев. – И, главное, в кого стреляли…

Глава 4.

Утро туманное…

Но все когда-нибудь заканчивается. Своевременно отошла в прошлое и эта ненастная и такая беспокойная сентябрьская ночь. Наступало сырое и туманное, под стать ночи, утро. Уже в сопровождении санитаров отправился в свой последний путь убиенный Скворцов. Проводив их, укатил и пристав, захватив с собой доктора, которого Леонтий Евсеевич предложил подвезти до квартиры. Как-то незаметно исчез письмоводитель Сыськов. Последним место происшествия покинул любитель пеших прогулок Артемьев – подняв воротник, зашагал по лужам под мелким противным дождиком.

Лишь у ворот остались по долгу службы мокнуть городовой и демонстрирующий завидное служебное рвение дворник. Да в относительном уюте дворницкой дожидались своего часа еще один городовой и Павел Степанович Храпунов. Помощник пристава остался тут за старшего, чтобы вскоре, получив необходимое подкрепление, руководить обходом близлежащих домов и поиском возможных свидетелей.