Месть амазонки

Чуть улыбаясь, воин взмахнул мечами, проверяя баланс. Клинки словно влитые лежали в его ладонях.

Кузнец достал с полки шёлковый платок, и Паланг развернул мечи остриями вверх. Подбросив платок, кузнец улыбнулся, глядя на его плавное падение. Ткань коснулась металла и продолжила падение, словно ничего не было.

На доски пола опустились три куска ткани. Всё так же молча кузнец достал из груды железа, приготовленного для переплавки, старый кувшин и водрузил его на стол. Чуть развернувшись, Паланг медленно отвёл руки в стороны и резко опустил их, рисуя руками крест.

– Отличное оружие – сказал наконец воин.

– Сорок золотых, – назвал кузнец свою цену. Воин покачал головой.

– Столько у меня с собой нет. А ехать далеко. – Он с сожалением положил оружие обратно и сделал шаг к выходу, когда тяжёлая рука легла ему на плечо.

– Для тебя – двадцать и оставишь свои клинки.

– Продешевишь, кузнец.

– Нет. Люблю, когда моё оружие в хороших руках.

– Идёт, – кивнул Паланг и расстегнул портупею. Достав из пояса деньги, он отсчитал двадцать золотых и спросил:

– Мне нужен кинжал, для неё. Сможешь подобрать по руке?

Внимательно посмотрев на кроху, кузнец кивнул и вынес длинный, обоюдоострый кинжал в пол-ладони шириной.

Чеканные ножны и рукоять украшала затейливая насечка. Лин взяла оружие в руки, ожидая, что оно будет тяжёлым, но клинок весил не более ножа. С изумлением глядя на мастера, она пристегнула ножны к поясу и выхватила кинжал.

Молнией сверкнуло синеватое лезвие, и солнечный свет заиграл на нём, как на зеркале. Подобрав один из кусков шёлка, она опустила его на кинжал. И снова всё повторилось. Подойдя к останкам кувшина, она резко взмахнула рукой, и ещё один кусок железа зазвенел на полу. Она посмотрела на Паланга сияющими глазами.

– Беру, – коротко сказал воин.

– Пять золотых, – также лаконично ответил кузнец.

Отдав деньги, Паланг протянул мастеру руку.

– Спасибо тебе, кузнец.

– Не стоит. Я знаю, что делаю. Придёт время, и ты поможешь мне.

– В любое время. Когда позовёшь, – спокойно ответил воин, и две огромные ладони сошлись в железном пожатии.

Из лавки оружейника вышли два воина. Огромный мужчина и крохотная женщина. Одним прыжком оказавшись в седле, воин протянул подруге руку. Усадив её перед собой, он шевельнул поводьями, и жеребец уверенно пошёл вперёд, рассекая толпу.