Месть амазонки

– Сколько лет ты был там?

– Пятнадцать.

– Сколько же тебе сейчас?

– Тридцать два.

– И что ты делал все эти годы на воле?

– Убивал. Я нашёл людей, которые вырезали моё племя, и убил всех.

– Кто они?

– Северные варвары, промышляющие набегами и разбоем.

– И ты убил всех?

– Да.

– И женщин?

– Всех. Остался только самый главный. Колдун. Я искал его по всему свету. Наконец узнал, что он живёт в этом городе.

– А что потом?

– Не знаю. Долгих пятнадцать лет я жил только одним. Мечтой о мести.

Кровь моего племени, требует своего долга. Я последний воин и должен свершить это.

– А если ты погибнешь?

– Этого не случится. Духи предков берегут меня. Я погибну только убив колдуна. Не пытайся что-то осмыслить или оспорить. Просто прими, как страшную сказку. Тебе этого не понять. Тебя не пытали калёным железом, не спускали шкуру плетью, не заставляли убивать друзей на арене. Ты не поймёшь, – тихо ответил Паланг.

– Следы на спине… – растерянно спросила Лин.

– Да. Это плеть и железо.

Я много раз пытался бежать. Меня держали, как зверя, в клетке. Все остальные могли ходить, гулять. Меня же не выпускали. Только тренировочный двор и арена. Даже женщин приводили в клетку.

– Но почему?

– Я был сильнейшим. На моих боях хозяин сделал себе огромное состояние. Дошло до того, что против меня не могли найти противников. Стали выпускать по нескольку бойцов за раз. Но я выжил. А потом стал ангелом смерти. Первым был хозяин. Пешком, с одним мечём, я вернулся на родину.

Кровь рода вела меня. Там, на могилах моей семьи, я поклялся отомстить. В моей груди нет сердца. Только камень боли. – Паланг отвернулся, глядя в окно.

Лин, за время разговора успевшая скинуть мокрое платье и завернуться в одеяло, неожиданно шагнула к нему. Она сама не понимала, что руководило ею, но в груди вдруг шевельнулась острая жалость к этому могучему человеку, не видевшему в своей жизни ничего кроме боли и крови.

Забравшись на топчан, она встала на колени, оказавшись вровень с ним.

– Как же тебе тяжело! – тихо прошептала она, погладив его по плечу. От её движения одеяло соскользнуло с плеча, обнажив красивую высокую грудь.

– Прикройся, я всё-таки мужчина, – чуть улыбнулся воин.

– Верно, но и я женщина. Если ты заметил.

– Я-то заметил, но боюсь, ничего путного у нас не получится.

– Почему?

– Не хочу изуродовать тебя. Ты слишком крохотная.

Лукаво усмехнувшись, Лин взяла кубок из его рук и, глотнув вина, отбросила одеяло.