Кровопускание

 – Вот твоя кровь…, – и кончиком языка начала давить красные капли. Он напрягся и задышал тяжелее. – Вот твой ад.

Это случилось в городе, к которому я снова вышла из вагона.

#

Кай мог бы быть другим, но не был. Мог создавать огромные полотна, выдавать их за шедевры – и убеждал бы всех. Но предпочёл каллиграфить по человеческому телу.

Мы не знали, как долго он сидел в тени своего таланта. Возможно, всю жизнь. Ману нашёл его в подвале собственного дома, где клуб татуировщиков делал в бизнесе первые шаги.

Ману был вхож везде.

Так в подвале под апокалипсического Вагнера состоялась встреча двух людей, которым никто до этой минуты не был по-настоящему интересен.

Ману не отлипал от Кая. Их каждый день видели вместе.

А если бы следили за Каем, то каждый час.

Не знаю, подпитывали ли они друг друга, но Кай продолжал не рисовать шедевры, а Ману просто был и вводил собой в ступор мир.

Я присоединился позже. Однажды шёл за Ману по набережной до самого центра города, одной из его площадей, потом в петляющие переулки, потом до самой двери Ману. Возможно, в переулках он хотел от меня скрыться, но вериться с трудом, что не сумел.

Я шёл за Ману и придумывал про него историю: он был слишком невероятен, слишком неописуем – и мне требовалось его решить. Когда он остановился возле двери и повернулся ко мне, я вместо «здравствуй» начал выкладывать ему то, что набросал.

Я так и не узнал, было ли в моём описании Ману хоть малейшее с ним совпадение, но он принял мою версию неотредактированной и остался таким, каким я его для себя сочинил.

Мы начали ежеутренне пить чай и гулять по набережным. А потом я увидел Кая, и он рассмеялся мне в лицо – от радости. Кай сказал, что с меня бы портреты писать – настолько я фактурен. Вот он бы написал шедевр. Но с удовольствием не станет.

Мы виделись каждый день. Ману, Кай и я, писатель с непрославленной фамилией Комов, исходили наш город нога в ногу и прожили на всех его сквозняках душа в душу.

Мы с Каем были невыездными, а Ману иногда оставлял нас, чтобы увидеть иные миры, и сообщал об этом запиской.

Последняя исключением не стала.

#

Комов пришёл в подвал и зачитал без предисловий:

«Мой сосед живёт в норе. Дверной глазок всегда закрыт, звонок отсутствует.