Корона из шипов и тайн

Эти волосы, совсем скоро они начнут темнеть и станут точь-в-точь как у всех женщин их рода, тёмно-пшеничными, отливающими золотом.

Длинные тёмные реснички затрепетали, касаясь кожи на розовых щёчках, и один глаз сонно приоткрылся. На мгновение женщине показалось, что на неё смотрит не её дочь, а некто иной из прошлой жизни. Эти глаза так часто ей снились, а проснувшись она снова видела их, только наяву у своей дочери. Единственное, пожалуй, что досталось девочке от отца, это глаза, тёмные, большие и очень внимательные, с вечно полыхающим в них озорным блеском.

Девочка заворочалась под одеялом и распахнула оба глаза. В них уже сверкала привычная хитринка, а затем она вздёрнула крохотные ручки и потянула маму за длинную прядь.

Женщина не стала ругать дочь, однако погрозила той пальцем, при этом не сдержав улыбки. Она прощала девочке всё, даже когда та мелко хулиганила, как сейчас.

– Сказку!–  Воскликнула девочка, привлекая и Тару.

Та облокотилась о дверной косяк, сложив крепкие руки на груди и кивнула молодой женщине головой, как бы говоря, что она бы тоже послушала сказку.

Тёмные, бойко вьющиеся волосы упали на карамельную кожу, скрывая глаза, однако молодая женщина знала что в них теплится радость, сравни той, что сейчас наполняла её дочь.

– Уже поздно, милая, тебе пора спать. Другие дети давно уже видят десятый сон!

Молодая женщина укоризненно покачала головой, хотя в душе каждый вечер она жаждала того, чтобы дочь попросила рассказать ей сказку.

Пусть хоть так, но она могла поведать девочке обо всём, даже если не каждое слово было правдой.

– Сказку!

Кроха насупила тёмные брови, надула пухлые губки и сложила руки на груди, сжав ладони в кулачки. Девочке казалось, что так она выглядит намного старше своих пяти лет, поэтому в спорах с мамой старательно применяла именно такую позу и морщила лицо, подражая маминому виду, когда та сердилась.

– Одну сказку и всё. Потом спать, обещаю!

– Ты воспитала настоящего дипломата, Эва.

 – Тара вступила в разговор, не сдержав широкой улыбки.

Эта женщина редко улыбалась, так как её жизнь отнюдь не была лёгкой и простой, однако с этими двумя она чувствовала себя счастливой, обретая не кровную, но всё же семью. Пусть они и навещали её всего раз или два в год, она всегда была рада их визитам, даже когда те, ни свет ни заря, без звонка, просто оказывались на её пороге, с сумками в руках и улыбками на лицах.