Рожденная лесом

 – Я надеюсь, ваше пребывание было комфортным? Мне бы не хотелось, чтобы вам пришлось путешествовать этим вечером с больными суставами.

Эмиссар нахмурился от очевидного отказа, но ничего не смог с этим поделать. Он представитель, а Уэслин королевской крови. Принц превосходит его по рангу без всяких вопросов.

– Действительно, – неохотно отвечает он. – Всегда приятно вырваться за пределы города для такого… причудливый городок.

Уэслин игнорирует это пренебрежение и пожимает ему руку.

– Тогда с вашего позволения.

Он многозначительно ловит мой взгляд, прежде чем уйти.

Келнэр, кажется, немного поник: выражение его лица кислое. Пока я быстро следую за Уэслином, задаюсь вопросом, как это все меняет. Вайолет сказала: – «Жизненно важно, чтобы он не пронюхал о твоей миссии. Отсюда только одна дорога ведет на север к границе Тилиана – дорога, которую, похоже, теперь придется делить нам с послом. К этому моменту он должен был быть далеко впереди».

Я жду, пока мы не завернем за угол, прежде чем заговорить.

– Что он сделал…

– Не здесь, – говорит Уэслин, и он больше не говорит ни слова, даже не смотрит на меня, пока мы не входим в антикварный магазин.

Внутри теплые запахи кожи и пергамента наполняют уютную комнату, лабиринт с низким потолком из переполненных стеллажей и узких залов, которые, к счастью, кажутся пустыми.

Уэслин проверяет, что поблизости никого нет, прежде чем закрыть дверь и повернуться ко мне.

– Как ты думаешь, он узнал, кто ты такая? – спрашивает он вполголоса, с ноткой отчаяния в голосе.

Не кто, а что. Я складываю руки на груди и пытаюсь не обращать внимания на оскорбление.

– Я не понимаю, как он мог это сделать. Я не собиралась превращаться без причины. Я не дура.

– Тогда почему он так на тебя посмотрел?

Мой желудок покалывает от беспокойства.

– Откуда мне знать?

Уэслин сжимает переносицу большим и указательным пальцами, прежде чем тихо выдохнуть.

– Тогда пошли.

Мы пробираемся между стеллажами к более широкой и светлой дальней части магазина, ступая по полированным деревянным половицам.

Элос дружелюбно болтает с мужчиной, который заворачивает небольшой сверток в бумагу за прилавком. Нейтан суетится рядом, слегка хмурясь, пока Энслей не хлопает его по руке и не шепчет что-то на ухо. В это время отец Нейтана – высокий, худощавый мужчина с темно-коричневой кожей, элегантно одетый, в галстуке и в изящных очках с золотой оправой – громко смеется над словами Элоса.