Рожденная лесом

Веселые ночи в пабе со случайными друзьями и интрижками, которые знают его только как Элоса, а не как одного из пары оборотней. Послеобеденные часы у нас с Финли, до недавнего времени. Я уверена, что, если бы это зависело от него, мы бы никогда не уехали.

– Я втянула тебя во все это, не спрашивая. Тебе не следовало приходить. И твоя работа, ты ее любишь. Ты не можешь ее потерять. Что, если…

– Не глупи. Брэн и Томас не могут спорить с королевским приказом, а я слишком хороший ученик, чтобы они не наняли меня снова, когда мы вернемся.

В любом случае я тебя не оставлю. Ты не должна делать это в одиночку.

Одиночка.

Образы из прошлого, когда мы с Элосом жили дороге, не имея собственного дома, мелькают в моих мыслях, старый страх все еще достаточно свеж и поэтому жалит без разбора. Постоянно защемленные нервы и покалывание кожи. Грызущая пустота у нас в желудках. Боль, боль и снова боль в ногах, измученных бесконечными походами и временем. И всегда гнетущее чувство от того, что мы можем подарить столько любви, если бы кто-то позволил нам любить их.

Я возвращаю свое внимание к настоящему.

Нужно сконцентрироваться.

– Мне пора, – говорю я, отряхивая грязь со штанов. – Финли хочет поговорить со мной до нашего отъезда.

Элос хмурится, а то, что его не пригласили, еще больше омрачает напряженную атмосферу.

– Это неправильно, – бормочет он.

– Знаю.

– Кстати, я собираюсь достать противоядие для Финли. Король должен позволить мне попрощаться.

Кладу руку ему на плечо.

– Я понимаю.

Элос сердито смотрит в землю дольше обычного, а затем выводит нас из леса, не говоря больше ни слова.

Апартаменты Финли расположены в северном крыле замка Роанин, построенного ближе всего к горам. Это было сделано по его просьбе, потому что Фин всегда тяготел к тому, что нельзя приручить, и восхищался чем-то неукротимым, будь то прелести дикой природы или что-то другое.

Пара горничных, несущих постельное белье, проносятся мимо, когда я пересекаю просторный, выложенный коричневым камнем коридор.

Они отводят взгляд, пока не скрываются из вида, а затем шепчутся, думая, что я не слышу – или им все равно. Одна утверждает: это позор, что мои родители не утопили меня, а затем друг друга, когда у них был шанс, и я, полагаю, должна быть благодарна им за эти речи. Я слышала и похуже.

Вход в комнаты Финли за углом. Я еле волочу ноги, когда вижу личного охранника Уэслина, Нейтана, стоящего у двери рядом с вечно тихой Энслей.