Золото Колчака

И так захотелось Анатолию, чтобы эта ручка легла на его черноволосую голову, что его глаза заметно увлажнились, и он отвернулся и стал смотреть на растворяющийся след парохода. Вслед пароходу летели чайки, время от времени ныряя в желтые воды. А ещё проскочила невидимая искра:

Можно плакать, а можно смеяться,

Но судьбу уже не отвести…

Ну и что, что ещё не двадцать,

Ну и что, что в начале пути.

Всё свилось в неразрывный узел,

Всё запуталось и срослось,

И другой уж судьбы не будет,

И не будет им жизни врозь.

Медленно подходил к пристани пароход, встречающие толпились у трапа, стараясь не пропустить приехавших и помочь с багажом. Стоял у перил пристани и дедушка Лены – коренастый, не старый ещё мужчина, и зорко смотрел на внучку.

А Лена, стоя рядом с Анатолием, светилась счастьем и молодостью, и не было в ней уже угловатости того подростка, каким уезжала в гимназию. Защемило сердце у знахаря: вспомнилась ему старинная присказка, так как светлая головка Леночки и иссиня-чёрные пряди её спутника представились ему двумя лебедями – белым и чёрным.

Лебедь белый, лебедь чёрный —

Нерушимая семья.

Разрываются оковы, разливаются моря,

Звёзды, с неба осыпаясь,

Ловят на лету мечту —

Вместе быть не разлучаясь,

Как снежинки на ветру.

Но кто же он, этот чернявый хлопец? Тут как раз выдвинулся вперёд управляющий и замахал рукой брату и племяннику.

– Ой, не к добру, видать, эта встреча с франтоватым столичным гостем, – подумал дедушка.

Анатолий среди всей причальной суеты стоял рядом с Леной и Степаном у поручней верхней палубы и наблюдал за встречающими; кожей почувствовал он колючий неприязненный взгляд знахаря. Почувствовала недовольство дедушки и Леночка и невольно испугалась его гнева, направленного на уже дорогого ей человека. Анатолий, стараясь успокоить любимую, медленно накрыл ладонью руку девушки, лежащую на поручне, и прошептал:

– Я увижу тебя завтра? Где я найду тебя?

– Я приду сама в сад к ротонде, – чуть слышно прошептала Леночка.

– Когда?

– Днём в двенадцать часов, только со Стёпой, без него меня дедушка не отпустит.

– Я буду ждать, – прошептал Анатолий, тайно замирая от счастья и стараясь сохранять непринуждённый вид.

И расстались на день, на ночь, а казалось – на вечность, навсегда. И это уже была не просто влюблённость, а пронзающее, как боль, взаимное чувство и одновременно тревожное предчувствие.