Знак свыше

Ншан была тоненькая, не по годам высокая, как хрупкий весенний побег. Коричневая от загара, с живым пытливым взглядом, излучавшим внутренний свет. И любовь. Она любила всех и всё. Не только однолетки, но и мальчики постарше, и даже взрослые парни уже по особому поглядывали на нее. Почему бы и нет, ведь их бабушек и прабабушек выдавали замуж уже в тринадцать лет. А Ншан шел тринадцатый год.

* * *

У Сильвии было четверо детей – два сына и две дочери. Они жили в маленьком домике на краю села. Впрочем, все дома стояли на краю, потому что селение притулилось над ущельем и за каждым двором таился обрыв.

Сыновья, Армен и Арам, с разницей в один год заканчивали школу, а Сусанна – восемнадцатилетняя девушка, работала на виноградниках вместе с матерью. Семье приходилось нелегко – дом без мужчины не дом. Муж Сильвии несколько лет назад погиб под камнепадом. Их сад, с таким трудом отвоеванный отцом у сорняков и вулканических завалов, теперь, после его смерти, тихо дичал, зарастая кустарником, изнывая в летнюю жару от жажды и сухостоя.

Сильвия едва успевала управляться по дому и с работой. Шутка ли поднимать в одиночку четверых! А сыновей не тянуло к земле. Они старательно учились, соревнуясь между собой в отметках, много читали… и так же старательно избегали физического труда, что для сельских жителей совсем нетипично. На старшую дочь тоже рассчитывать не приходилось. Наскоро перекусив после работы, подкрасившись и принарядившись, Сусанна спешила с подружками в райцентр. Там, в Доме культуры – танцы, музыка, кружки, веселье.

Сестра и братья часто отсутствовали по вечерам, а мать, намаявшись за день, рано ложилась спать. И Ншан оставалась предоставленной самой себе. Но скука не была ей знакома. Училась она неохотно, книг тоже не читала. Зачем ей книги, когда есть огромный и прекрасный мир, бездонный, бескрайний. Мир многоголосый, увле-кательный, таинственный и такой добрый. Все, что нужно, это слиться с ним, и тайны начинают раскрываться сами собой, как весенние почки.

С наступлением ночи Ншан любила стоять одна в дальнем конце сада, на самом краю ущелья, вздрагивая от скрежещущих душу криков ослов, которым тоже не спалось в их стойлах, или глухого уханья вышедших на ночную охоту филинов. Любила слушать – как горы сонно перешептываются между собой, как дышит мать-земля, лаская ее босые ноги. Ншан знала все лунные фазы, отмеряя по ним время.