Планета вампиров

 – Нана конечно же даже не подумала о том, что мало чем отличается сейчас от сотен и тысяч молоденьких девушек, мечтающих о сказочном принце.

– Ну почему же, – не согласился Гагик. – Вот я думаю все время о тебе, и мне вовсе не скучно.

– Думать легко. Думать каждый дурак может. – Нана сложила бантиком хорошенький пухлый ротик. – А вот что бы такое, особенное ты мог ради меня совершить, чем пожертвовать? – задала она извечный девичий вопрос.

– Да все, что захочешь! – воодушевился Гагик.

– Пустые слова, – заскучала Нана, взмахнув зажатым в руке жакетом.

 – Конкретно.

Гагик начал мучительно соображать. Броситься с парапета в холодную грязную воду? Валерка только что собирался это сделать. Подраться из-за нее с кем-нибудь? Так ведь никто не задирается. Да и драки он терпеть не может. Уличный язык кулаков не для него.

– Что ж замолчал? – насмешливо спросила Нана. – Ничего не придумывается?

– Так ведь… – Он даже слов нужных не находил. – Вот если бы на тебя кто-нибудь напал.

Или тебя бы похитили. Или угрожала бы опасность какая. А то все вокруг до того благополучно, до того обыденно, аж противно.

– Если б да кабы, – передразнила Нана. – Вот и я про то ж. – И она красноре-чиво вздохнула, сверкнув глазами и дыркой на подброшенном колене.

«А молодостью своей, если потребуется, ради любимой пожертвовать сможешь?» – вдруг явственно услышал Гагик и, споткнувшись от неожиданности, застыл на месте.

Остановилась и Нана, с недоумением озираясь по сторонам.

– С…слыхала? – заикаясь, почему-то шепотом спросил Гагик.

– Что это было?! – Нана нервно сглотнула. – Кто это сказал? Может нас подслушивали? Но кто?

– Мефистофель, – пробормотал Гагик, подозрительно вглядываясь в лица прохожих.

– Так ведь, если я не ослышалась, не получить, а отдать молодость тебе предлагают. А, Гагик, – лукаво добавила она, – ты способен ради меня на такую жертву?

Сказать ей «нет» значило признаться в том, что его любовь ничего не стоит, что он всего лишь обыкновенный трепач и малодушный трус.

Но ведь это не так! Нана должна поверить, что он без колебаний готов на любые подвиги и жертвы ради нее. К тому же смешно и глупо было бы принимать всерьез какой-то бредовый шепот из ниоткуда.

– О чем речь! – с беспечной, отнюдь не свойственной ему самоуверенностью заявил он, и добавил с улыбкой: – При условии, что ты будешь любить меня и в облике глубокого старика.