Когда Земля молчит…

 – Пойдем в лес и посмотрим, что это за чертовщина.

– Мы пойдем, дядя Синед, – не особо решительно взял на себя инициативу Гело.

– Почему вы? – забеспокоилась Аве, предчувствуя беду. – Может кто-нибудь постарше?

Аве поймала руку Гело и крепко сжала ее, не желая отпускать. Она почувствовала, как его ладонь стала влажной. Закусив досадливо губу, Ашим косился на их сплетенные руки.

– Не волнуйся. Мы осторожно. Если это действительно какие-то неведомые существа, мы попытаемся не попадаться им на глаза. Понаблюдаем из укрытия и обратно.

Аве вздохнула и в знак согласия разжала пальцы. Они обменялись взглядами, которым не требовались слова. Все четверо – Гело, Мидав, Родеф и Ашим направились к лесу. Оглянулся только Ашим – на Аве.

Жители поселка, решив не расходиться по домам, расположились прямо на лужайке. Переговариваясь, они, сами того не замечая, перешли на шепот. И только шестилетняя Ашютак как ни в чем не бывало резвилась, пританцовывая и что-то мурлыча себе под нос. Ее кудряшки весело подпрыгивали, а в доверчиво распахнутых глазенках отражалось пронизанное солнечным светом небо.

– Ашютак! Хватит прыгать, угомонись наконец, – одернула девочку мать.

– Не надо, Яло, пускай себе, – шепнула ей сидевшая рядом женщина. – Хоть кто-то из нас может еще жить спокойно.

В тягостном ожидании все снова умолкли.

– А мальчикам-то пора бы вернуться, – с тревогой в голосе заметила мать Гело. – И зачем только мы их отпустили. Они ведь еще полудети.

– Нечего записывать их в детей, – глухим хриплым голосом возразил ей отец Гело. – Они уже, считай, мужчины. Да на них пахать можно. Получили задание – вот пусть и справляются.

– Даже, если речь идет об инопланетном вторжении? – сердито бросила ему жена.

– Это еще доказать нужно. Лично я в такие глупости не верю, – проворчал он и, по своему обыкновению, отвернулся.

Отец Гело был суровым, неразговорчивым человеком. Он не затевал игр с крутившимися в их саду друзьями сына, когда они были еще маленькими. Сколько помнила себя Аве, когда бы они не зашли к Гело, его мать, местный ветеринар, возилась на кухне, а отец неизменно сидел в плетеном кресле на веранде, не отрывая глаз от газеты. Побаиваясь его, они начали обходить дом Гело стороной. Ни она, ни мальчишки, по сей день не знали даже имени его отца.