Анатомия зла

– Но это же противоестественно! Если вы, конечно, нормальный мужчина, а не машина, скрывающаяся за человеческим обликом. Вы нормальный мужчина, Эрих?

– Боже, о чем мы говорим! – возмутился шокированный Гроссе.

– О чем? По-моему самый подходящий разговор между мужчиной и женщиной глубокой ночью. Однако вы не ответили.

– Неужели это так интересно?

Обжигающим долгим взглядом она заглянула в его покрытые ледяной коростой глаза и вкрадчиво прошептала:

– Да, Эрих. Безумно интересно.

Ее чувственный, исполненный желанием голос, ее огромные, влажно мерцавшие глаза странным образом взволновали Гроссе.

Мощная, жаркая волна обволокла тело, затуманила мысли. Он растерянно пробормотал:

– Что вы делаете со мной, Клара. Мне нужна ясная голова…

– Ясная голова нужна днем, Эрих.

От ее шелестящего шепота стало горячо и неспокойно внутри. Он не понял, как и по чьей инициативе Клара очутилась в его объятиях. Шквал налетел, подмял под себя обоих, перевернул все вверх дном, сдавил дыхание, смешал мысли, расплавил сердце…

Потом в комнате было темно и тихо.

Гроссе лежал обнаженный, боясь пошевелиться – сковывало странное ощущение теплого женского тела, прильнувшего к нему.

Как могло с ним такое произойти? Он, привыкший все вымерять и просчитывать, тщательно взвешивать и продумывать каждый шаг, вдруг потерял контроль над собой. Нежданно негаданно перед ним распахнулось блаженство, о котором он, как выяснилось, даже не подозревал. И это в его-то годы! Он был ошеломлен. Обескуражен, подавлен.

Клара молчала, довольная и счастливая. За год, проведенный подле Гроссе, она уже хорошо его изучила и, отлично понимая его состояние, предпочитала не мешать его поискам компромисса с самим собой. Теперь она знала наверняка, что была его первой женщиной.

Но Клара рано торжествовала победу. Слова роман, любовь меньше всего могли охарактеризовать отношения, возникшие между ними. Да, он допустил ее до своего тела, возможно даже по-своему привязался к ней. Но и только. С восходом солнца Гроссе снова превращался в ученого-маньяка, а Клара – в его подручную.

Она чувствовала, как мало места отведено ей в его мыслях, в его сердце, в его жизни. Но вынуждена была довольствоваться и этими крохами, потому что понимала, иначе он не может. Ее ничуть не унижала роль вечной любовницы, она знала, что еще до встречи с ней Гроссе был раз и навсегда повенчан с одной лишь Медициной. Главное свершилось – она заставила его увидеть в себе женщину и разбудила в нем мужчину.