Гении

 – И все-то у вас маленькое!

– Маленькое, толстое и худое! – подхватил Богдан.

Оба засмеялись.

Дракон протянул Богдану лапу:

– Ну, будем знакомы, колдун, как тебя зовут?

– Богдан!

– Хорошее имя, – кивнул дракон, мигом расшифровывая, – богом данный и колдун? Смешно!

В раскрытой лапе дракона лежала горсть сверкающих камней:

– Люблю я камни, – доложил дракон, – ты мне понравился, тебе и дарю!

И насыпал к ногам Богдана целую горку удивительных камней.

– Ух, ты! – по-мальчишески задорно вскрикнул Богдан.

Дракон, любуясь на восторг мальчика, вздохнул, подпер щеку лапой и глядел, с умилением.

– Можно я себе оставлю хотя бы один камушек? – попросил Богдан, вертя в руках синий сапфир.

– Дарю, я же сказал, все дарю! – развел лапами, дракон.

И встал, прощаясь:

– Ну, пока, может, когда и свидимся!

– Ты прилетай! – попросил Богдан. – Мы с тобой поиграем!

Дракон с удовольствием рассмеялся:

– Нет, уж ты прилетай, когда уйдешь из этого мира!

– Куда? – не понял Богдан.

– К нам, ко мне, хладному дракону, буду рад тебе, юный колдун, всегда и во все времена!

И он, развернув огромные крылья, впрыгнул в воздух, пролетел над самой головой мальчика:

– Буду ждать, Богом данный колдун!

– Я прилечу! – восторженно прокричал вслед хладному дракону, Богдан.

Нападение

Ему снилась тишина. Беззвучно плыли по голубому океану неба белоснежные облака, высоко, над горами парили орлы и проскальзывали сияющими искрами боевые корабли.

Мир выглядел таким безмятежным, надолго ли? В памяти его еще живо бушевали пожары страшных битв с ангелами, когда его покой нарушили.

Кто-то тряс Магика за плечо:

– Сынок, в школу пора!

Он открыл глаза, с трудом возвращаясь в действительность.

Приемная мать беспокоилась о нем:

– Зачем мне в школу? – строго спросил Магик, заглядывая в самую глубину ее души.

– Ну, как же, – пролепетала она, теряясь, – образование. Все дети в школу ходят!

– Я – не все! – напомнил он ей и встал.

Вихрем пронесся до ванной, после, к шкафу переодеться и выпрыгнул за перила балкона, в воздух.

Мать улыбалась, провожая потерянным взором стремительно удаляющуюся фигурку сына.

В комнату заглянул муж и приемный отец Магика:

– Опять? Наш гений упорхнул? – коротко спросил он.

Она машинально кивнула и разразилась слезами.