Дочь леса

– Он тебя узнал! – воскликнул Филон, похлопывая Ликурга по руке. – Порой он путает имена людей, которых давно не видел.

– Зачем вы привезли его сюда? – только и смог вымолвить Алькандр.

– Ликург – это символ, – ответил Филон. – Я думаю, его присутствие поможет нам успешно осуществить переход власти над Гипербореей в наши руки. И потом Ликург рад возможности присоединиться к нам в этом новом военном походе.

Алькандр мог только догадываться, как Филон упивается бедственным положением Ликурга, перед которым всю жизнь раболепствовал.

– Давай говорить начистоту, Алькандр, – добавил Филон. – Дабы избежать резких изменений существующего порядка (он сжал плечо Ликурга, всем своим видом выражая заботу), мы ждем от тебя полного содействия.

Ликург, почувствовав давление на плечо, поднял карие глаза на Филона и улыбнулся ему. Генерал в ответ жизнерадостно осклабился. Не в силах более выносить эту сцену, Алькандр стукнул себя кулаком в грудь, выражая почтение олигархам, повернулся и вышел из ледяного шатра.

Может ли он по-прежнему называть отцом это дрожащее существо? Внезапная немощь Ликурга вызывала у Алькандра почти животный ужас. Лучше бы ему сообщили, что отец умер. Вдобавок к своему огромному замешательству он чувствовал, что не сможет предпринять ничего, что могло бы навредить Ликургу.

Алькандр так часто манипулировал слабостями других ради собственной выгоды, но никогда и представить себе не мог, что ему самому придется склониться в результате подобного шантажа.

Там, где не сыграла его привязанность к Барсиде, сработал другой рычаг – любовь к отцу. Пока маг шел к Пентесилее, оставшейся ждать на плато под покровом полярной ночи, Рифейские горы казались ему еще необъятнее, чем обычно. Хотя, возможно, это он сам съежился.

Мужчина посмотрел на Пентесилею – та сидела на спине птицы рух и молча наблюдала за Алькандром. Барсида обречена, но он еще может спасти одну из своих воительниц.

– Я остаюсь здесь, – бросил он, – а ты забирай Меланефель.

– Что я должна сделать, хозяин?

– Отправляйся на поиски Арки.

2

Наследие лемура

Арка

Каждое утро, проснувшись под теплым боком Карапуза, Арка испытывала неимоверное удивление от того, что оказалась в той же обители холода и льда, в которой засыпала накануне. После месяцев, проведенных в Гиперборее, девочка никак не могла снова привыкнуть к кочевой жизни в Рифейских горах.