Волчья ягода

* * *

Аксинья вытолкала кузнеца прочь, задрала Агашины юбки, раскинула безвольные ноги роженицы. К ее радости, русая головка упорно стремилась вперед, и скоро, через стоны и боль, ребенок появился на свет.

Аксинья взяла в руки крохотное существо. Тряхнула за ноги, шлепнула по тощему заду, и изба заполнилась громким писком. Агафья затихла после тяжелых родов. Аксинья обтерла младенца вехоткой, погладила поросшую коротким волосом голову, сунула под бок уснувшей матери.

Игнат сидел на крыльце, грыз тонкую травинку.

– Мальчишка у тебя.

– Живой? И она живая?

Аксинья кивнула. Игнат выбросил травинку, сорвал новую, руки его тряслись, будто у пьяницы.

Они долго сидели на крыльце, и повисшее безмолвие полно было не осуждения, а сочувствия.

– Я гляну? – Игнат резко встал и, не дожидаясь ответа знахарки, на цыпочках зашел в избу, и скрип половиц сопровождал его путь до спящей Агафьи.

– Аксинья, холодная она, – сказал он, и ребенок тотчас закричал, оплакивая свою мать.

* * *

Агашу схоронили после светлого праздника Вознесения Господня[27 - Вознесение Господне в 1614 году приходилось на 2 июня.

]. Аксинья на похороны не пошла, но бесчисленно кланялась Богородице с просьбой простить бедную бабу за нечаянное прегрешение. Безымянный сын Игната надрывался, оглашая окрестности воплями. Аксинья, выбившись из сил, утихомиривала дитя, баюкала, сама чуть не плакала от бессилия. Игнат улизнул от подозрительной жены, пришел проведать выноска[28 - Выносок, вымесок – незаконный ребенок, рожденный вне брака. ].

Мальчонка, голодный, только жалобно пищал.

– Дай поглядеть. – Игнат ловко взял на руки младенца.

– Забирай его. Как раз наглядишься вдоволь. – Аксинья протянула мужику маленький сверток.

– Как женке скажу? Ты повремени. Я потом, как все уляжется, Зою угомоню и откроюсь ей…

– Зойку успокоишь? Выдумщик какой! Не обманывай ты себя, Игнат, – не сдержала она желчь. – Проще свору голодных псов угомонить, чем Зойку твою.

– Увидишь, все сделаю.

– Ты обещал Агафье, что мальчишку заберешь.

Перед иконами обещал.

– Ты хоть денька два у себя подержи, потетешкай. Помоги, Аксинья.

– Нечем мне кормить твоего сына. Он уже кричать не может, пищит. Как мне глядеть-то на него? Сердце жалостью исходит.

– Я принесу молока. Как ребенка-то голодным оставить.

Игнат обещание свое выполнил. Каждое утро Аксинья находила на пороге кувшин с жирным, сладким молоком. Ребенок забирал слишком много времени, сил и… сердца.