Босиком по асфальту

Сашино упрямство заставляло меня нервничать, но я старалась оставаться спокойной и здравомыслящей и максимально точно донести до него свое мнение.

И вроде бы я выразилась достаточно внятно, но это не помогло.

– А я хочу.

– А я – нет.

– А я – да.

– А я – нет!

– А я – да.

Он был непробиваем, как слон.

– Это твои проблемы, – буркнула я, продолжая смотреть вперед. Вижу цель, не вижу препятствий. Чем быстрее я окажусь на главной площади, тем быстрее встречусь с Гитой. Чем быстрее я встречусь с Гитой, тем быстрее мы с Воскресенским попрощаемся.

– Не поверишь, но то, что ты не хочешь обсуждать наше… времяпрепровождение, – Саша подбирал адекватное слово секунд пять, и я за это время почти успела поседеть, – тоже твои проблемы, Лиз.

Он просто невыносим!

Я повернула голову и посмотрела на него недовольным, гневным, пылающим взглядом. Он же смотрел в ответ будто с издевкой, немного приподняв подбородок. В этом жесте отчетливо читался брошенный вызов.

Я снова начинала злиться.

– В чем дело, Саш?

Воскресенский пожал плечами с таким выражением лица, будто ответ был очевиден.

– Ни в чем, если ты расскажешь мне, почему сбежала утром. Тебе что, было плохо со мной?

Ах, ну да, конечно. И как я не догадалась, что его волнует?

– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом. О чем угодно, – предложила я, отворачиваясь. Не видеть его было проще. – Или я просто уйду.

– Не хочу тебя расстраивать, но нам по пути.

Я едва не взвыла от бессильного раздражения.

– Почему ты не уважаешь мнение других людей?

– Ты же не уважаешь мое.

– Мы можем спорить бесконечно, Саша.

– Можем. Или можем поговорить.

Я возмущенно фыркнула:

– Это что, незавуалированная манипуляция?

– Не знаю, но вполне вероятно.

– Ты как ребенок, Саш! – Я всплеснула руками, резко поворачиваясь к нему на ходу.

– А ты так и не ответила на мой вопрос, – произнес он почти нараспев, слегка подаваясь вперед.

Саша выглядел чересчур довольным, а я заводилась с каждой секундой все больше, потому что мне не нравилось, что еще две минуты назад я выходила из подъезда практически спокойной, а сейчас неслась на всех парах, пыхтя и заливаясь злостью. Она разве что из ушей не валила.

– На какой? – процедила я. Собственный голос напоминал яд.