Високосный, 2008 год

Но Платон съездил один. Иннокентий был занят Кирой, учёбой и работой. А Ксении что-то нездоровилось, да и не очень видимо хотелось.

Но и муж не настаивал, надеясь без помех повидаться и пообщаться с Танюшкой. Но её там на этот раз тоже не было. Студенческие или какие иные заботы окончательно развели её и Платона. Из её семьи были только одни лишь родители Виктор и Мария.

По взглядам на себя и некоторым их репликам Платон понял, что родители Татьяны в курсе многого и уважают его.

Ещё бы, именно через них, не стесняясь, Платон передавал любовные стихи Татьяне.

Вот и на этот раз он передал Виктору последнее для Татьяны, а также ему самому лично, как имевшему ещё и двух мальчишек, стихотворение «Сыну», которое Платон писал Кеше, но которое очень понравилось всем сослуживцам, и было автором для них тиражировано. На это Виктор, прореагировал как-то подобострастно, но вполне серьёзно:

– «Спасибо! У нас лежит уже целая стопка!».

Платон поспрашивал его про успехи детей в учёбе, демонстративно специально не интересуясь Татьяной, а также полюбопытствовал, кто их них, чем занимается. Потом Платон напомнил, что случайно встретил самого младшего, Андрея, который учился в школе около его работы. Виктор же пожелал Платону творческих успехов и радостей от своих детей.

В этом году, после лыжного сезона, Платон хотел было вместе с Ксенией походить в бассейн. Но жена отнеслась к предложению мужа скептически и ленно.

Ближе к апрелю, почувствовав лёгкость ног, Платон захотел даже начать бегать по утрам. Но такая крамольная мысль всё же не нашла своего реального воплощения, так как вскоре ноги бывшего спортсмена всё же слегка заболели в голеностопных суставах.

А потом и мартовско-апрельский кашель внёс существенные коррективы в состояние здоровья Платона и его возможности.

В этом году небывало рано, 12 апреля, в один из своих многочисленных праздников, День космонавтики, Платон открыл дачный сезон.

Но его раннее начало не дало возможности доделать некоторые запланированные на зиму и весну модернизации в квартире.

Зато он увидел нечто, чего никогда ранее увидеть просто не мог.

Подходя 12 апреля к территории своего дачного товарищества, он услышал какой-то непонятный, то ли тихий, то ли далёкий, гул.