Байки кладбищенского сторожа

– Да, я запомню. Позвольте просьбу?

– Валяй!

– Покажите могилу Грини, пожалуйста! Я тут ему гостиницы принес. Знаю, что усопшим уже не до них, но от всей души, в память… Да и вам тоже праздничный сувенир!

– Спасибо, парень! Поставь в каморку пакет и ступай за мной.

Неспешно старик вывел Матвея к неприметной могилке в дальнем левом углу кладбища: без надгробия и памятника, с покосившимся крестом.

– Как же так? Позабыт и заброшен! – воскликнул Матвей.

– Так уж получилось. Похоронил он жену свою.

Горевал сильно, да и угодил в аварию спустя полгода. Матушка не выдержала, следом преставилась. Никого не осталось у Грини, некому могилку досматривать. По мере сил и возможностей рабочие следят за состоянием брошенных могил. Так-то, парень!

– Мне дадут разрешение, чтобы поставить памятник и надгробную плиту возложить?

Семеныч с интересом посмотрел на молодого человека, засунул руки в карманы телогрейки и задумался:

– Кто знает эти бюрократические проволочки? Поспрашивай, коль уж появилось такое желание.

– Да уж. Желания на кладбище стало моей фишкой, – усмехнулся Матвей.

– Ты бы с ними поаккуратнее, – погрозил заскорузлым пальцем старик. – Но про памятник спроси.

– А Гриня не против будет? – спохватился Матвей. – Читал как-то в интернете, что неправильно установили плиту и призрак начал являться родственникам да жаловаться, что дышать нечем.

– О как! – крякнул дед и улыбнулся. – Что же, спрошу у Грини, коль увижу! А ты давай, парень, не задерживайся тут! К живым ступай, к брату!

– Обязательно.

Только вот свечу поставлю. Гриня наказал, чтобы до конца сгорела. С Рождеством вас, Семеныч! С Новым годом!..

Победа не в радость

Он приходил каждый день. Стоял понуро над могилой с непокрытой головой, сжимая кулаки. Снег белыми хлопьями медленно оседал на светлых волосах и опущенных плечах. Но парнишка не замечал ни мороза, ни редких посетителей кладбища. Молча разворачивался и уходил, чтобы вернуться на следующий день.

Покачав головой, сторож кладбища отвернулся от окна в домике смотрителя. Снял с вешалки телогрейку, оделся и вышел на крыльцо, на ходу натянув на голову шапку.

Людское горе не проходило мимо, накапливаясь и обрушиваясь лавиной на погосте. Боль не покидала близких. Семеныч невольно становился свидетелем душевных терзаний. Годы работы сторожем закалили характер, притупили чувства. Но вид парня всколыхнул в старике забытые эмоции. Вернуть отца он не в силах.