Пандемия любви

Совсем не много, – повторил он в третий раз, по-прежнему не отводя взгляда.

Я почувствовала, как сотни огромных муравьёв гуськом отправились в путешествие по моему позвоночнику.

– Прошу прощения, горячее подавать позволите? – услышала я голос подошедшего официанта.

Муравьи явно замедлили свой бег, зато подключились пчёлы, и я явственно услышала в ушах их мерное жужжание.

– Да, пожалуйста, – спокойно сказал Селивёрстов и вопросительно взглянул на меня. Я кивнула, подумав, что мне, похоже, больше не удастся проглотить ни куска.

Повернув голову, я увидела, что официанты катят к нашему столу круглый металлический столик, затем один из них поднял огромную никелированную крышку и поднёс зажигалку. На блюде вспыхнул огонь, и я, по традиции, неуместно ойкнула, а мужчины улыбнулись. Когда пламя погасло, официанты разложили по тарелкам мясо, источающее божественный аромат.

Я тут же пришла к мысли, что мои недавние выводы были явно преждевременными, и чуть было не спросила: «Что это?», но вовремя сдержалась, а Селивёрстов пояснил:

– Это седло барашка в сливовом соусе, жаренное на углях со сладким перцем и помидорами.

– Чудесный вкус, – отозвалась я с полным ртом и, прожевав, добавила: – Никогда не ела ничего вкуснее!

– Очень рад, – без улыбки сказал Селивёрстов. – Это, знаете ли, свойство всех мужчин. Им нравится быть первыми. Во всём, собственно, – добавил он после некоторой паузы.

Как назло, я, конечно же, немедленно покраснела.

«Институтка, блин, у которой пламенеют уши при виде прыщавого гимназиста! – с ненавистью подумала я, нервно накалывая на вилку кружок болгарского перца.

– Сколько вам лет? – вдруг без обиняков задал вопрос Селивёрстов, совершенно игнорируя общепринятые правила.

– Тридцать один, – также прямо ответила я и не колеблясь добавила: – А что? Я кажусь вам очень глупой?

– Вы кажетесь мне очень юной, – мягко отозвался он.

– Боюсь, в данном контексте это одно и то же, – буркнула я и снова услышала его смех.

– … и очень непосредственной, – прибавил он, кладя вилку и нож на тарелку.

– С какой это стати мне с вами кокетничать? – сдвинула я брови.

Его губы слегка дрогнули.

– Я – мужчина, вы – женщина. Обычно это является вполне достаточным поводом.

– Для кого? – довольно нелюбезно поинтересовалась я.

Он издал мягкое рычание, которым, очевидно, самец леопарда привлекает самку в брачный период. Потом поднял руки ладонями вверх.

– Сдаюсь.