Пандемия любви

– Пошли, – сразу согласилась Тамарка, пытаясь снова свернуться клубочком, чего я сделать ей не позволила и, выпрыгнув из машины, кое-как извлекла оттуда упирающуюся товарку.

* * *

Через полчаса я уже шагала по направлению к метро.

Творение Пако Рабанна, не привыкшее к такому варварскому обращению, печально липло к коленям, словно жалуясь им на свою невесёлую участь.

«Погоди, сейчас я тебя с метро познакомлю, – злорадно подумала я, – вот тогда-то тебе „чероки“ просто райскими кущами покажется.

Придётся привыкать, дорогуша, это тебе не с Иркой в лимузинах раскатывать!»

И я решительно направилась к турникетам.

Привыкать нам, на самом деле, надлежало на пару. Я тут же едва не навернулась с эскалатора, чем вызвала бурное возмущение со стороны своих лаковых лодочек, и они мстительно отыгрались на мне немедленной болью в правой лодыжке. Я громко ойкнула, намертво вцепившись в резиновый поручень.

Бурная радость Эльзы по поводу моего возвращения домой окончательно испортила настроение фисташковому платью, и я повесила его в шкаф, чтобы дать возможность прийти в себя и отдохнуть от утомительного общения с новой хозяйкой.

Зато мои верные старые джинсы просто пели от радости, привычно водрузившись на своё законное место. От их ласковых прикосновений меня охватило приятное чувство покоя и домашнего уюта.

Но тут мой желудок, доселе терпеливо ожидавший, когда же о нём наконец вспомнят, возмущённо исполнил начало Пятой симфонии Бетховена.

Эльза, словно услышав эту музыку, тут же радостно закрутила хвостом.

– Ты, наверное, тоже голодная, девочка? – погладила я шелковистую морду собаки. – Пошли, подкрепимся. А потом спать, спать и ещё раз спать. Уж на сей раз этому ничто не помешает!

Я неоднократно запрещала себе изрекать подобные фразы, но частенько не могла удержаться. Вот и на сей раз это кончилось плохо.

Едва я, объевшись, направилась в комнату, чтобы угодить наконец в долгожданные объятия Морфея, раздался оглушительный звонок в дверь.

Узрев в глазке всклокоченную рыжую шевелюру Веника, я высказала про себя соображения, сделавшие бы честь разве что портовому грузчику.

– Только не говори, что на сей раз ты расхреначил «ролл-с-ройс» Аллы Пугачёвой! – с порога набросилась на него я.

– Ты чего это такая озверелая? – вылупился Веник, но тут же возбуждённо затараторил:

– Слушай, у меня такие дела творятся, обалдеть можно! Представляешь, виза уже готова.