Пандемия любви

Пока ты за ножками своими умопомрачительными стояла, бабы понепритязательней везуху-то всю и расхватали. Зато у них теперь волосёнки на головках такие реденькие, а ты об свою пепельную гриву все гребёнки пообломала. Тут уж, как говорится, «или шашечки, или ехать».

«Что ж, – думаю, – версия, в принципе, вполне перспективная. В магазинах на меня мужики и впрямь шеи сворачивают, а последние шесть котлет передо мной толстой тётке в кедах достаются».

И хочется мне содрать с моих ножек, что от самых ушей растут, изящные шпилечки итальянской фирмы «Нандо Муцци» (Валькин подарок на день рождения) и шарахнуть ими что есть силы по пустому прилавку.

Правда, я быстро одумываюсь.

«Что это вы так разволновались, Марианна Сергеевна, – говорю я себе голосом Мэри Поппинс в исполнении Натальи Андрейченко, – вам же по сценарию должно быть всё по фигу, вот и не порите мне тут отсебятину. Что ж поделаешь, если товар, выданный в небесной канцелярии, возврату и обмену не подлежит. И нечего удивляться, что это вызывает хроническое раздражение окружающих!»

Пожалуй, одна Валюша с самой юности к моей проблеме с пониманием относилась.

Раньше даже бороться с ней пыталась. Забегает она ко мне как-то перед школьными выпускными экзаменами и словно между прочим спрашивает:

– Марьяш, ты туфли себе к выпускному уже присмотрела? А сапоги осенние?

– Нет, – говорю, – что-то не попадается ничего путного.

– Ясненько-ясненько… – задумчиво тянет Валька, а потом, словно решившись, заявляет:

– Слушай, ты, главное, ни во что не вмешивайся.

Я сама этим займусь. Я уже всё продумала. Видишь ли, с тобой как в шахматах, главное, ходов на десять вперёд рассчитать, и чтоб с твоей стороны при этом никакой инициативы. Вроде как ты не при чём. А я уж свою, как ты говоришь, старушку-фортуну поднапрячь постараюсь – и дело в шляпе.

– Боливар не выдержит двоих, – говорю.

– А ты не каркай, – возмущённо подскакивает Валюша. – Вечно лезешь со своими прогнозами, Нострадамус липовый. Кто не рискует, тот знаешь что?

– Знаю.

– Вот и хорошо. Соседку мою помнишь, Люську, что в ГУМе работает?

– Помню, – вздыхаю я, – и что?

– Да вчера вечером прискакала, говорит, куртки «варёнки» грозятся выбросить к концу квартала и сапоги югославские. А это завтра уже, понимаешь?

– Пока не очень.

– Сейчас поймёшь, – торжественно заявляет Валька. – Короче, твоя задача какая? В гробу ты видала эту «варёнку», а на сапоги югославские тебе даже смотреть противно.