Пандемия любви

Собираться пора, а то у меня там Вова скоро лопнет, как воздушный шарик, и всех обрызгает.

В дверь позвонили, и Лена пошла открывать.

– Ой, здрасте, Амалия Павловна! Как давно я вас не видела! – поцеловала она соседку в румяную щёку.

– Ну, здравствуй, девуля, здравствуй! – Соседка уютно обхватила Лену полными руками и прижала к внушительной груди. – Наконец-то о матери вспомнила, она уж тут скучает.

– Да всё никак. Я и сама очень соскучилась. Вот приехала.

– Ну и слава богу. Рада тебя видеть. – Соседка протянула Лене тарелку с домашними рогаликами.

– Проходите, я сейчас чайник согрею, – махнула рукой Лена и умчалась в кухню.

Евгения Дмитриевна расставила чашки, и они втроём уселись за маленьким столиком.

– Ну как у тебя на работе, кризис не замучил?

– Да нет, Амалия Павловна, – покачала головой Лена, – вроде пока нормально. Кое-кого, конечно, уволили, но это, мне кажется, просто повод искали.

Соседка недовольно нахмурилась, отчего вокруг глаз собрались морщинки.

– Да, сейчас всё удобно списать на кризис. Вот они свою нерадивость и прячут. Глупыши-немцы твердили в прежние времена, что нельзя, мол, победить народ, который в сорокаградусный мороз ест мороженое. Да разве это главное? Это ерунда по сравнению с тем, что действительно доводилось всем нам, обычным людям, проживать каждый день. И, между прочим, мы отнюдь не считали это большим подвигом. Просто жили и всё. А у них, видишь ли, мировой экономический кризис! Те же немцы теперь к нам рекомендуют обращаться, – у нас якобы накоплен гигантский опыт выживания в кризисных условиях.

– Я то же самое нашим дамам в редакции сказала, – согласилась Лена. – Меньше бы трубили, и люди бы не нервничали.

– Конечно, – кивнула соседка. Отличный способ маскировать свои валютные махинации. Для нас это всё – детский лепет. Да что там мороженое! Разве можно победить народ, который ножки кровати погружает в банки с водой, чтобы клопы не заползали.

– Всё это так, – присоединилась к разговору Евгения Дмитриевна. – Только, несмотря на безумия тех лет, всё равно мы по ним действительно ностальгируем.

– А наши чудесные мужчины, оказывается, в особенности, – засмеялась Амалия Павловна.