Пандемия любви

– Понимаешь, она не такая, как все. Веласкес на твоём месте не задал бы мне подобного вопроса. И Байрон тоже. Потому что она просится на холст. Или в поэму.

– Что за хрень? – изумился Глотов. – Да ты, братец, и вправду сбрендил. Здоровый лось, и такую чушь городишь. В нашем возрасте пора уже о душе задуматься.

– Вот о ней я как раз и думаю. А ресницы у неё не те что вокруг. Не как у пошлых Барби. Они просто невероятные, я таких ещё не видел, – тряхнул гривой Коновалов. – Да она и косметикой почти не пользуется, а лицо прозрачное, словно из фарфора.

И волосы цвета шоколада. Таких не бывает.

– У-у-у… это уже серьёзно. Экзитус леталис. Ты знаешь, друг мой, что незнание диагноза не освобождает от лечения? Да тебе впору уже санитаров заказывать – и в палату. И сиделку приставить с большими сиськами, чтоб отвлекала от грустных мыслей.

Коновалов не улыбнулся, он сидел, задумчиво глядя перед собой. Было видно, что реплика друга не произвела на него ни малейшего впечатления. Заметил это и Глотов, и его лицо приняло обеспокоенное выражение.

– Да, похоже, судьба – это не дело случая, а вопрос выбора. Тебя снова затягивает в воронку, и ещё неизвестно, чем всё это кончится. Помяни моё слово… а, ладно, – махнул он рукой, – не хочу каркать… – Он налил себе водки и опрокинул в горло одним махом.

Коновалов продолжал сидеть, машинально покачивая ногой.

– «Мама, ваш сын прекрасно болен… у него пожар сердца…» – пробормотал он и криво усмехнулся.

– Это ещё что за бред? – поднял брови Глотов.

– Игорь Андреевич, это Маяковский, – равнодушно заметил Коновалов.

Глотов страдальчески повёл бровями, а потом долго сидел молча, курил и хмурился, думая о чём-то своём. Наконец он снова взглянул на друга.

– Что ж за чертовщина такая? Ну вот почему у тебя от баб одни проблемы и ничего, кроме проблем? Нет бы нашёл чего попроще, а то, чувствую, и эта опять с вывертом будет. Да ещё с каким! Вот не люблю я этих дел до ужаса. По мне, знаешь, лучше синица в руке, чем утка под кроватью.

Ну ты же светлая голова, умница, железный мужик, зачем тебе вся эта муть? Только от одного ярма избавился, и на тебе – новое нашёл. И что главное – прямо, можно сказать, под моей дверью! А теперь выясняется: она, видите ли, не обращает на него внимания. Да где это видано? Если хочешь знать моё мнение, так я скажу: это тянет на «Оскар». Или она первостатейная артистка или ненормальная. Другая бы уже вся слюнями истекла.