Пандемия любви

«Нет уж, лучше как-нибудь сама справлюсь!»

Коновалов смотрел исподлобья, не отводя своих тёмных глазищ от её лица, затем неожиданно взял за руку, и её ладошка совершенно утонула в его горсти.

Тут она ощутила неимоверную слабость, голова загудела, и подступила тошнота, а уши заложило так, что на какое-то время она перестала слышать.

Лена почувствовала, что сползает со стула.

Очнулась она на кровати. Коновалов брызгал ей в лицо водой и легонько похлопывал по щекам. Увидев, что она пришла наконец в себя, присел на край кровати и тревожно спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Несмотря на усилия врачей, больному стало лучше, – криво усмехнулась Лена, пытаясь приподнять голову.

– Ясно. Шутите, значит, жить будете. Несмотря на усилия врачей.

– Да, как говорила Раневская, если больной хочет жить, медицина бессильна. – Она чуть улыбнулась и снова попробовала поднять голову, но тут же, прикрыв глаза, неловко завалилась на подушку.

– Сейчас станет легче, – хмуро сказал он, пощупав пульс на её запястье. – Здесь есть молоко? Я сделаю вам крепкого чаю. Вы его выпьете, и мы отсюда уедем.

Видимо, она никак не отреагировала, потому что эту фразу он повторил снова.

– Не притворяйтесь, что не слышите меня.

– Я слышу, – произнесла она непослушными губами, с трудом разлепляя веки.

«Всё-таки в обмороке было гораздо лучше. Не надо принимать никаких решений и отвечать ни на чьи вопросы».

Он нагнулся, внимательно вглядываясь в её лицо.

– Послушайте, что я вам сейчас скажу, Лена. Дело близится к вечеру. Скоро начнёт темнеть. Я уверен, что ни одному из нас не хочется поучаствовать в продолжении утренней сцены. Мы оба устали и хотим есть. Так что сейчас вы выпьете чаю с молоком, и мы уедем отсюда. Ко мне.

Лена дёрнулась, пытаясь подняться, но в результате снова опустила голову на подушку.

– Что значит – к вам? – спросила она совершенно деревянными губами.

– Ко мне это значит – ко мне.

Она распахнула глаза, уставившись на него не вполне осмысленно, и он, поморщившись, снова прижал большой палец к её запястью.

– Как я могу ехать к вам? – Во рту у неё пересохло, и слова выговаривались с трудом.

– Обыкновенно, Лена. На такси.