По Праву Дара и Крови. Надежда Ростона

Меня ждал огромный котел, пришлось положить на бок эту гигантскую посудину и практически забраться внутрь со смесью песка и золы – ничто больше этот нагар не берет! Возникло искушение наплевать на все предосторожности и использовать магию, но я привычно подавила этот порыв и терпеливо заёрзала тряпкой по чугунному боку.

Позже Эстан рассказывал, как его занесло к нам на кухню. После бестолкового блуждания по коридорам, аудиториям и общежитию у принца пересохло в горле (подозреваю, – от попыток перекричать «экскурсовода», коим выступил магистр физического развития господин Тирий, вполне способный заткнуть за пояс самую болтливую базарную торговку), и, проходя мимо кухни во время инспекции столовой, принц решил попросить водички.

Разумеется, протоколом предусмотрено, чтобы воду ему подавали привозную – минеральную из источника в Пограничных горах, в фужере даритского хрусталя и, непременно, на серебряном подносе. Беда в том, что принц протокола не знал.

Он просто заскочил на кухню, спросил у выпучившей глаза тети Салины, где питьевая вода, потом взял (о, ужас!) оловянную кружку, зачерпнул воды из бочки, выпил, сказал спасибо, подмигнул мне и выскочил обратно в столовую.

К слову сказать, магистр Тирий и не заметил отсутствия главного экскурсанта, продолжая захватывающий рассказ о том, где, как именно и чем питаются воспитанницы в Школе.

Столбняк с тети Салины сошел только после глухого покашливания (глухим оно было, потому что я старательно кашляла внутрь большого котла, который, к тому же, выдавал совершенно жуткое эхо, превращая обычный кашель в утробный хрип подыхающего дракона).

Она села на табурет, ничего не замечая вокруг – такой человек стоял перед ней, говорил с ней, пил воду из ее бочки!

Ха! Знала бы она, кто ей котлы чистит… Наверное, вообще заикаться бы начала. Особенно, при воспоминаниях о применении половника в целях, никак не связанных с кулинарией.

Я потерла упомянутую «цель» и тоже глубокомысленно уставилась на наш закопчённый потолок.

Тиона так и не узнала, кто ей обеспечил веселую зеленую сыпь, но была бездоказательно уверена, что это – моих рук дело. Даже не знаю, почему это пришло ей в голову.

Предъявить она мне ничего не могла.