Поцелуй Катрины

Только мама не кричала, а наоборот смеялась и ещё долго произносила моё имя.

Удивительно, но во снах я все чувствовала: удушающий запах алкоголя и мокрые поцелуи отца на своих щеках и губах. Несвежее дыхание умирающей матери и кулон агавы, который она вешала мне на шею.

В то время я всей душой возненавидела ночи. Подготовка ко сну воспринималась мной как жестокое наказание, и я оттягивала его настолько, насколько могла. Сны душили меня, заставляя проживать смерть родителей снова и снова.

В такие ночи я просыпалась от собственного крика и слез.

Сотрясаясь от дрожи, я звала бабушку, которая бежала ко мне со всех ног и больше уже не отходила. Она ложилась со мной рядом и рассказывала истории своей молодости.

О том, как она познакомилась с дедушкой Антонио или как он постоянно удивлял её тем, что приходил на свидание со сладостями и цветами. Она настолько привыкла к этому, что однажды, когда дедушка пришел без шоколадных конфет, подняла такой шум в их деревне, что дедушка испугался и побежал на ночь глядя искать сладости.

Рассказывая эти истории, бабушка начинала смеяться и под её звонкий смех, приходил дедуля. И тогда уже все вместе они вспоминали какой-то эпизод из своей жизни, которые постепенно стирались из памяти, словно потускневшие с годами фотографии.

Если бабушкина история была забавной, мне это помогало. Я засыпала в крепких объятиях и могла проспать до самого утра, не помня о том, что было в кошмарах.

Но иногда и это не спасало. Включенная на ночь лампа, открытая дверь в коридор и теплое молоко с медом, ничего не помогало.

Бабушка не приходила, и не дожидаясь ее, я вскакивала на кровати и в рыданиях сама бежала к ней в комнату.

Тогда она снова держала меня за руку и не отпускала.

– Все пройдет, родная! Мама просто скучает по тебе. Скоро День мёртвых, после него должно стать полегче.

– А когда скоро?

– Да буквально через два месяца. А сейчас я кое-что придумала, пойдем в твою постельку, я тебе покажу свои карты.

– Карты Таро, на которых ты гадаешь дедушке и предсказываешь ему быструю и легкую смерть? – серьезно произнесла я, не понимая нелепости своих слов.