Прыжок в зазеркалье

Когда он увидел Настю в изумительном бордовом платье, у него слегка закружилась голова. Петр Федорович был счастлив до безумия, она всё-таки пришла, это – хороший знак, но не надо торопить события, всё идёт как нельзя лучше. Он взял Настю за руку и нежно поцеловал, но не собирался выпускать её руки из своей.

– Настенька, здравствуй. Я очень рад, что ты приняла моё приглашение. Ты себе не представляешь, как я хотел тебя увидеть. Сегодня ты будешь королевой вечера. – Он снова едва прикоснулся губами к руке Анастасии и легонько отпустил её, чтобы не показаться излишне навязчивым.

Настя поняла, что ей не отвязаться от навязчивого дяди Пети, но раз уж она соизволила появиться здесь в этом обществе, надо вести себя соответствующим образом и получать удовольствие.

– Добрый вечер, дя… Петр Фёдорович. – Девушка слегка запнулась, она постоянно хотела называть его, как в детстве, «дядей», но теперь язык не поворачивался это делать. – Спасибо за приглашение, тоже очень рада, поздравляю с удачной покупкой.

– Девочка моя, ты чудесно выглядишь. Пойдём, я покажу тебе стол, и ты выберешь себе место. Если тебе не очень сложно, называй меня просто по имени, пожалуйста. Мы же с тобой тысячу лет знаем друг друга, прочь официоз. Просто Петр, ладно? – Он так жалобно посмотрел на предмет своего обожания, что Настя еле удержалась от того, чтобы не прыснуть со смеху.

Стол был накрыт шикарный. Причём, он был невероятных размеров и абсолютно круглым. За ним предполагалось разместить человек тридцать-тридцать пять. Было шикарно и стильно. Никаких острых углов, никаких приоритетов и главы стола. Настю порадовало то, что не придётся сидеть с Золотовым рядом, как невесте рядом с женихом за свадебным столом. Скорее всего, при ином раскладе, так бы и было. Наверное, сидеть ей придётся всё же рядом с ним, но как бы на общих основаниях.

Петр Федорович проводил Анастасию к столу, а именно к одному из кресел около огромного кристально-чистого окна. Про «выбрать место» он снова лукавил, всё давным-давно было распределено. У тарелки стояла табличка на веленевой бумаге с надписью: «Настя». Она улыбнулась, да, Петя был неисправим. Всё было продумано тонко и изящно, от всего этого становилось нестерпимо смешно. Маскарад начинался.