Отрочество

И однажды Нина из своего окна увидела, что во дворе Батаевых готовятся заколоть самую лучшую их лошадь, всегда обгонявшую на скачках всех других лошадей их села. Нине так стало жаль её, что она заплакала. Ведь дома никого не было и помощи ждать было не от кого.

Лишь пришедший на обед отец спросил её:

– «Ты что плачешь?».

– «Я не зна-ай! Батаевы свою лучшую лошадь хотят зарезать!» – заверещала дочь.

Закончив еду, Василий Иванович поспешил к соседям, захватив и Нину.

– «В чём дело?!» – спросил он хозяина.

– «Да она заднюю ногу напрочь переломила!» – ответил сам Батаев.

– «Я вам не дам её резать! – возразил он татарину – Идите! Дело обойдётся хорошо, нога будет ходить и бегать, как и раньше!».

Василий Иванович и хозяева двора под живот подвесили лошадь в стойле, и он стал, как надо собирать сломанную ногу, постепенно крепко стягивая её материей и жгутами.

А когда закончил, сказал хозяину:

– «Пусть так пока повисит, кормите и поите её. А я буду каждый день приходить лечить!».

И действительно, Василий Иванович каждый день заходил к соседу и сам из своих рук подкармливал лошадь хлебом с насыпанным на него тёртым мёдом. Для этого он заранее напильником счищал его с давно закристаллизовавшегося куска.

– «А это зачем ты её так кормишь?» – спросила отца, всё это видевшая Нина.

– «Чтобы нога срослась быстрей!» – ответил тот.

И действительно нога вскоре срослась. Но лошадь опускать на землю ещё долго не спешили.

Но Василию Ерёмину чаще приходилось помогать людям.

А однажды даже собственной жене, когда она вдруг тяжело и как-то странно заболела. У неё сильно болела нога, а сама она впадала в беспамятство и бредила.

На тройке лошадей самого владельца завода Завьялова, бесплатно выделенных Василию Ивановичу Ерёмину управляющим П. М. Пережогиным, он днём и ночью возил жену по разным врачам. Но никаких причин боли они у неё не обнаруживали.

Наконец, отчаявшись, он вызвал из Нижнего Новгорода хирурга.

– «Вы что маманьку режете?!».

– «Так надо!» – ответил врач.

И Нина успокоилась.

– «Кровь хорошая! Значит, кость не гниёт!» – объяснил хирург её отцу.

Потом врач стал протыкать больную ногу вдоль кости очень длинной иглой, в итоге заключив:

– «Да вот! Боли в ней нет никакой!».