Отрочество

Однако он также понимал, что это налагает на него и новые, зачастую уже взрослые, обязанности, и что его отрочество и новая жизнь на новом месте жительства не являются отказом от их общего московского отчего дома и тем более от отца.

А тот не забывал детей и вне совместного садового участка. В конце лета Пётр Петрович, возвращаясь после санаторного лечения на грузовом авиарейсе из Еревана в Москву, в, сколоченном по аналогии с чемоданом, ящичке, но с прорезями для вентиляции, привёз детям в Реутов очень вкусный, крупный и сладкий армянский виноград.

И у него тоже, но как у вновь разведённого мужчины, начиналась новая жизнь. Но сначала Петру Петровичу предстояло завершить эпопею с вынужденным разводом и судебными тяжбами из-за жилья. Пока он одержал лишь первую, но очень важную победу в своей жизни. Ведь он победил бездушный формализм и бюрократизм, можно сказать, что выиграл в войне генеральное сражение. Но он не почивал на лаврах. Ведь ему ещё предстояли арьергардные бои за формальное оформление своего успеха.

В нём он жаловался на незаконные действия 18-го отделения милиции и поощрение их со стороны работников прокуратуры Москвы. Сначала Пётр Петрович изложил историю вопроса с фрагментами переписки и своими комментариями, конкретно указав пункты нарушения законов и правил, а также здравого смысла.

В заключение он просил положить конец открытому попиранию головотяпами советских законов и гражданских прав советского человека.

Пока П. П. Кочет ждал на него ответа, ещё 8 сентября пришёл ответ из ГУВД Москвы, в котором сообщалось, что его ходатайство «…оставлено без удовлетворения, т. к. Вы получили новую жилплощадь по другому адресу».

– Великолепно! Они ещё не знают, что я не получил эту жилплощадь! И на это есть весомый документ! Значит, когда узнают, то этот их якобы аргумент отпадёт само собой! Отлично! – пока радовался Пётр Петрович.

К 16 сентября Мособлсуд расторг брак между Кочетами, судопроизводство по которому было прекращено Балашихинским районным судом ещё 30 июля. Но многие родственники и знакомые осуждали их за это.

Однако такой шаг для них стал просто жизненной необходимостью.

А 22 сентября и советское правительство осудило, но США, за вмешательство в дела Лаоса.