Отрочество

– «Юр, а ты сам во всём виноват! Вспомни, сколько раз ты подшучивал над Платоном, пытаясь показать ему свою силу и знания, что и мы мол, деревенские, не лыком шиты и не пальцем деланы, а-а!? Нашёл с кем связаться! Но я теперь тебе не завидую! Платон ведь долго терпел, стеснялся нагрубить взрослому, к тому же родному дяде, которым он гордился и с которого брал пример! А теперь всё! Как говорится, Рубикон перейден! Теперь он будет к тебе относится, как к равному, с которым можно быть запанибрата! Так что, братец, держись!» – вовремя вмешалась в происшедшее Алевтина Сергеевна.

И Юрий Сергеевич крепко задумался. Как человеку самолюбивому ему сейчас очень импонировали слова о том, что племянник им гордится и берёт с него пример. Потому он совершенно не обратил внимания на остальное, больше подсознательно, чем осознано, зауважав самого старшего племянника, даже теперь считая его своим товарищем.

Позже, когда в доме на участке Кочетов он ночевал с племянником на полу под крышей, забираясь туда по вертикальной приставной лестнице через проём в полу, то ночью два товарища синхронно писали через открытое настежь окно, выходящее на улицу.

Вспомнив все эти курьёзы, Платон чуть взгрустнул по тем дням его жизни в деревне, которые он по-детски не ценил, подсознательно считая всё, происходящее с ним, само собой разумеющимся.

Вспомнил он и свою симпатию Людмилу – единоутробную сестру своего двоюродного дяди Валерия Андреевича Комарова, с которой тот в 1959 году заезжал к тёте Нине в деревню.

Теперь же ему очень понравилась соседка с участка № 49 Варя Гаврилова, правда бывшая старше него на три года.

И он пока стеснялся её, тем более как-то проявить публично свою к ней симпатию. Но самое главное, что доводило Платона просто до сумасшествия, было её внимание к нему – рослому и симпатичному, но очень стеснительному соседу.

В их садоводстве вообще было много симпатичных девчонок. У мальчишек даже глаза разбегались. Первой из симпатичных девчонок, увиденных Платоном в их садоводстве, была Наташа Моховикова с участка № 58, располагавшегося по той же стороне их же улицы.

Вместе со своим братом – двойняшкой Серёжей они, как ровесники Насти, были с ней в одной детсадовской группе, а теперь познакомились и с её братом.

Двойняшки Моховиковы были очень стеснительными детьми. Они часто смущались и краснели.

Особенно это было видно по совершенно белобрысому Серёже. Но и жгучая брюнетка, но с такими же серыми как у брата глазами, Наташа в этом не отставала.