Новый век начался с понедельника

Платон уныло поплёлся на кухню. Но игривое настроение, заданное праздничным утром, вскоре вновь неожиданно проявилось:

– «Ну, как там яйца? Кипят?» – спросила Ксения.

– «Да, кипят! Аж вспотели!» – неосторожно ответил он, наблюдая появляющиеся на скорлупе пузырьки.

И супруги вновь чуть грустно рассмеялись своим несбывшимся желаниям.

Вскоре полностью проснувшаяся, но не совсем выспавшаяся, семья вновь очутилась за праздничным, утренним столом. Начался первый день нового года. Впереди их ждало первое десятилетие нового столетия и нового тысячелетия – Новый век! А в нём новые дела, новые заботы и хлопоты; новые испытания, переживания и огорчения; горечь и разочарование от досадных поражений; но и радость редких, зато долгожданных побед!

Первые дни года – дни школьных каникул, прошли быстро и незаметно.

Несколько раз Платон с Кешей сходили на тренировки по самбо, а в основном – на хоккей. В проведённой товарищеской игре на первой же после новогодних праздников, тренировке, Иннокентий выступил просто великолепно.

Платону также удалось пару раз, но одному, сходить на лыжах, вернее как всегда сбегать до Салтыковских прудов и обратно. Возвратившись из очередного такого забега, он, как всегда, уединился в ванную. Будучи любителем всё модернизировать и оптимизировать, Платон на этот раз решил улучшить, вернее, упростить и ускорить процесс переодевания.

Снимая с себя мокрое бельё, горе изобретатель одновременно одной рукой пытался его тут же повесить на верёвку над ванной. Не успев освободить эту руку, он другой стал стягивать с ноги влажные от пота плавки, но зацепился ими за ступню и потерял равновесие. Пытаясь удержаться, он инстинктивно опёрся другой рукой на ручку двери ванной, которая оказалась не запертой, и посему тут же поддалась его настойчивому притязанию.

Каков был сначала испуг, а потом удивление, разбавленное гомерическим хохотом Ксении, и снова страх от случившегося, когда из неожиданно резко настежь распахнувшейся двери ванной с матерным воплем досады вылетел, падая на пол, голый муж, державшийся одной рукой за спутавшие ноги плавки, а другой рукой держа так и не повешенные на верёвку мокрые подштанники.

Только дикий хохот Платона и его половая реплика успокоили возбудившуюся Ксению:

– «Не бойся! Всё в ажуре!».

– «Ну, ты сегодня и нагулялся!» – подытожила она.