Жадность

Именно поэтому Гирра оставила женщину на кровати, а сама выпрыгнула в окно, предварительно запихнув в карман несколько пирожных, которые подняла с пола, пусть они и были в осколках. Только вот внизу она приземлилась не на землю, а в чьи-то руки. Догадаться в чьи именно было просто.

– Никакого доверия ко мне… – Гирра даже не стала кричать. Это было бессмысленно – никто бы не пришёл на помощь нищенке из трущоб, ведь она была в руках уважаемого всеми человека. И сколько не проси помощи, сколько не сопротивляйся – всё равно против аристократа сделать она ничего не могла.

Мимо них проходило много людей, но всем было все равно.

Таким и было их общество – был у власти тот, у кого было больше денег. А таким как Гирра приходилось выживать.

– Если бы я хотел убить, то не стал бы предлагать пирожные.

– Может ты их отравил? – предположила Гирра.

– Портить зря такие угощения было бы просто неуважением к кондитеру. У меня в комнате был нож, я мог бы воспользоваться им. Или просто свернуть голову.

 – перечисляя возможные способы убийства, Вильгельм все также сохранял спокойствие. Сейчас это пугало еще сильнее, чем если бы он злился и угрожал.

– В твоих словах есть логика, но доверия у меня ты не вызываешь. Я встречала много извращенцев, но чтобы пить кровь любовницы – это уже чересчур. И вообще, может, наконец, отпустишь меня?! – Гирра пыталась взглядом найти пути отхода, но Вильгельм догадался об этом, поэтому понёс девушку обратно в дом.

Уже там он закрыл на ключ дверь и только тогда отпустил Гирру на пол.

Запертая дверь показалась девушке глупой тратой времени: в помещении было много окон и если бы нужно было сбежать, то она просто вновь разбила одно из них, только на этот раз специально.

– Пожалуйста, Вы все не так поняли, это вовсе не убийство и не извращение. Мне не нужны слухи, тем более я прекрасно знаю, что даже не имея титула и влияния, в Ваших силах испортить мою репутацию. – Вильгельм старался быть дружелюбным, продолжая сохранять непоколебимый вид, хотя напряжение в его руках и сбитое дыхание давали знать о его волнении в этот момент.

Но даже так у Гирры до сих пор в памяти стояла картина, где мужчина с окровавленным ртом стоял над Хамиль.

– Тогда что это было? Я хочу объяснений. Ну и чтобы мои ноги наконец коснулись пола. – требовательно сказала Гирра, борясь со своим любопытством. Если это было не очередное извращение, то что? Не переливание крови в конце концов и явно не грудное вскармливание.