Детство

Большой экран размещался за большой сценой под светящейся аркой. Залюбовавшись интерьером, Пётр Петрович чуть было не успел сделать фото на память в гаснущем свете зрительного зала.

И тут же фильм «Барбизонское искушение» поглотил всё его внимание.

После кино Пётр Петрович свернул направо с бульвара Пуассоньер на одноимённую улицу и по ней направился сначала на юго-восток. Перейдя через улицу Клери и дойдя до улицы д Абукир, он опять свернул направо и пошёл по этой улице в южном направлении к центру Парижа.

– Ах, вот он, знаменитый Лувр! Карта не подвела! Ну и красотища! – обрадовался новоиспечённый парижанин.

– Надо будет сюда обязательно Алю сводить! – твёрдо решил Пётр Петрович.

Повернув направо на улицу де Риволи, он пошёл дальше, продолжая созерцать Лувр и его музей Пале-Рояль, но уже справа от себя.

Подходя к перекрёстку, он ещё издали увидел впереди слева признаки парка. А подойдя ближе, неожиданно справа по ходу он узнал стоящую на небольшой площади видимо некогда позолоченную конную статую Жанны д’Арк. И Кочет не удержался, сфотографировав её своим ФЭДом.

Однако уже подуставший и разгорячённый он свернул налево, мечтая временно укрыться от солнца в тени деревьев парка, оказавшегося садом Тюильри. Пётр Петрович поначалу углубился в его аллеи. Но, посмотрев время на часах, поспешил на выход к Сене.

– Надо будет Алю и сюда сводить! – лишь решил он.

Пройдя по мосту Руаяль через Сену, он продолжил свой путь по улице дю Бак, пересёк, под острым углом почти соединяющиеся, бульвары Сен-Жермен и Распайль, и вскоре свернул направо на уже знакомую улицу Гренель. На эту неспешную прогулку он потратил около полутора часов.

Отобедав, Кочет окунулся в бумаги, продолжая изучать внутриполитическую обстановку в стране, сложившуюся до его приезда.

Его внимание привлекла заметка, что, из-за снижения правительством 27 августа нормы хлеба до 200 грамм в сутки на человека, произошли беспорядки в городах Верден и Ле-Ман.

– Так наверно именно из-за нехватки зерна во Франции мы им поставили своё!? Интересно, а что было до этого? – поднял он стопку старых газет, вчитываясь в июньские новости.

Ещё в мае 1947 года объявили забастовку 30 тысяч рабочих завода Рено. Но бастовали не только рабочие, но и служащие.